imageimageimageimageimage

Дьявол — палач на службе у нашего Господа. (М. Лютер)

Голосования

Что вы делаете после богослужения?
 

Новое на сайте

Проповедь настоятеля, о. И. Чернышева на 3е воскресение после Пасхи
Библейский текст: Ин.16.16-23(а) 16 Вскоре вы не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня, ибо Я иду к Отцу. 17 Тут некоторые...
Расписание богослужений на май 2017 года
7-е мая 2017 года – 3-е после Пасхи (Iubilate*). "Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много...
Проповедь настоятеля, о. И. Чернышева на Пасху Христову
Библейский текст: Мк. 16.1-8 1 По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы,...
Джон Чарльз Райл, "Размышления над Евангелием от Луки"
Размышления над евангелиями англиканского епископа Джона Чарльза Райла (1816—1900) помогут каждому ближе познакомиться...
Проповедь настоятеля, о. И. Чернышева на Благовещение
Библейские тексты: Гал 4:4–7 4 Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился...
Отношения между пастором и кающимся Печать
26.10.2010 22:46

Привилегированное общество Отчет Комиссии по теологии и церковным отношениям Лютеранской Церкви Миссури Синод Сентябрь 1999 года

© Перевод на русск. яз. Евангелическое Лютеранское Служение, 2003                              

Введение   
Лютеранский взгляд на «привилегированное общение и пасторское служение»   
Чин рукоположения в лютеранском служебнике   
Признание этой привилегии государства   
Различия в пасторской практике   
Краткое изложение принципов и практическое руководство   

Введение

Отношения между пастором и кающимся человеком традиционно пользуются законодательными привилегиями. Обычно считается, что служителя нельзя принудить законом раскрыть содержание таких бесед. Однако, за последние годы, давление со стороны законодательной системы отразилось на некоторых типах такого общения. Отчет в журнале «Христианство сегодня» озаглавленный «Пасторские привилегии поставлены под вопрос», подробно описал возможный судебный процесс по поводу использования информации, раccказанной на исповеди, о случае сексуального домогательства среди католического духовенства. Были попытки записывать на магнитофон частную исповедь заключенных в штате Орегон. Это привело к резкому протесту со стороны Портлендской Епархии. В Англии, кардинал Бэзил Хьюм, покойный католический архиепископ Вестминестерский воспрепятствовал попыткам британского правительства установить скрытые микрофоны в исповедальнях, с целью поимки преступников.

Особенно, в связи с ростом сообщений о сексуальных преступлениях, на служителей оказывается давление, чтобы они раскрывали то, что говорили им кающиеся на исповеди. В некоторых штатах приняты законы, вынуждающие определенных специалистов, включая служителей церкви, сообщать о предполагаемых случаях сексуальных преступлений в отношении детей, даже если это подозрение или знание возникает в контексте исповеди. Недавняя статья пастора конгрегационалистской церкви подробно описывает некоторые конкретные проблемы, возникающие у служителей в связи с этими вопросами.

Лютеранский взгляд на «привилегированное общение и пасторское служение»

В лютеранской церкви общение между пастором и кающимся при исполнении пастором обязанностей своего служения, особенно при попечении о доверенных ему душах, последовательно считалось конфиденциальным. Такое общение включает частную исповедь и отпущение грехов, а также частные пасторские наставления и советы. На основании ординации и служения, к которому призван пастор, его уста запечатаны, дабы он не говорил о грехах кающегося никому, включая суд.

Мартин Лютер очень мало говорил о привилегированном общении между пастором и кающимся, особенно, учитывая некоторые современные ему проблемы. Однако, в 1521 году он написал краткий памфлет, озаглавленный «Наставления для кающихся относительно запрещенных книг доктора М. Лютера», в ответ на использование исповеди исповедниками с целью выяснить, читали ли кающиеся произведения Лютера. Он призывает кающихся, которые подвергаются такому допросу, сказать своему отцу – исповеднику следующие слова: «Дорогой господин, вы – мой отец – исповедник, но не командир. Я должен исповедовать то, что меня побуждает исповедовать моя совесть. Не ваш долг принуждать меня исповедоваться; не ваше дело также проникать в тайны моего сердца. Вы также могли бы спросить, сколько монет у меня в кармане. Если я не говорю вам чего-нибудь, что я знаю, тогда я беру риск на себя – какое Вам дело до этого? Дайте мне отпущение грехов, как велит Вам долг, а потом мы можем поспорить о Лютере, о Павле, о ком Вам угодно. Не превращайте святое таинство исповеди в повод для ссоры или спора, или в источник опасности для меня. Подобные дела не относятся к исповеди. Я отвечу на эти обвинения в подходящем месте и в подходящее время».

Я также обращаюсь с той же просьбой к отцам – исповедникам и прошу их воздержаться от посягательств на юрисдикцию Божию. Тайны сердца сохраняются лишь для Него, как сказано в Псалме 7:10: «Ты испытуешь сердца и утробы». Они должны благодарить Бога за то, что не подвергаются опасности, и не должны делать ничего, кроме как выслушать исповедь и провозгласить отпущение грехов. Нет нужды заставлять кого-то раскрывать тайны его сердца».

Доктор К.Ф.В. Вальтер ссылается на комментарии Лютера о привилегированном общении между пастором и кающимся в «Застольных беседах» Лютера: «Проповедник не должен раскрывать того, что ему сказали на исповеди. В «Застольных беседах» Лютера сказано: «Кто-то спросил доктора Мартина Лютера: «Если пастор и отец – исповедник отпустили грех женщине, которая убила своего ребенка, и позднее это обнаружилось и стало известно другим людям, должен ли проповедник также свидетельствовать перед судьей, если его об этом попросят? Тогда он (Лютер) ответил: «Конечно же нет! Ибо следует различать между церковным и мирским правительством, поскольку она исповедовала это не мне, но Господу Христу, и если Христос хранит это в тайне, я так же должен хранить это в тайне и не говорить ничего, кроме: я ничего не слышал; если Христос что-то слышал, пусть Он и скажет» (XXII, 879).

Когда Лютеру сказали, что городской совет в Венеции приговорил к сожжению монаха, который отпустил кому-то грех убийства, который ему исповедовали, а затем за взятку сам рассказал об этом, Лютер произнес: «Это правильный, хороший, разумный приговор и мудрое решение совета, и монаха правильно сожгли как предателя»

Ясно, что Лютер очень серьезно относился к тайне исповеди.

Доктор Вальтер посвящает много места в своем «Пасторском богословии» тайне исповеди и конфиденциальности. Обращаясь к трудам Иоганна Фехта, профессора теологии в Ростоке (1636-1716) и ортодоксального лютеранина, выступавшего против пиетизма, Вальтер пишет:

«Проповедник, который сплетничает о том, что сказали ему на исповеди, позорит свое служение и заслуживает лишения сана. Фехт пишет: «Это обязательство (не нарушать тайну исповеди) основано на неписанном соглашении между тем, кто выслушивает исповедь, и тем, кто исповедуется. Ибо если бы служитель церкви не был связан строжайшим обязательством хранить молчание, кающийся поступал бы очень глупо, если бы исповедовал бы ему что-то, что могло бы повредить ему самому… Также в этом действии служитель церкви не призван быть обвинителем, следователем или судьей. И наконец, не только католическая, но и вся лютеранская церковь, повелевает, чтобы это молчание считалось святым. Однако, в отношении тайны исповеди также следует заметить, что она распространяется не только на то, что происходит непосредственно в исповедальне между тем, кто исповедуется, и тем, кто выслушивает исповедь, но также на все другие частные действия, которые отец исповедник предпринимает как пастор (seelsorgerisch) с исповедующимся, если он явно не признал, что беседует с ним в другом контексте [иными словами, все душепопечение конфиденциально] (Instruct. pastoral, Cap. XIII, sec. 33, p. 151).

Проповедник должен удерживать свой язык со всей серьезностью. Даже если он с целью наставления рассказывает случай из жизни без упоминания имен, он должен делать это таким образом, чтобы другие люди не могли догадаться, о ком он говорит. Он должен уничтожить письма, содержащие исповедь, как только их цель будет выполнена.

Существует четкая преемственность между Вальтером и практикой Синода Миссури в XX веке, как она выражена в «Пасторском богословии» Джона Х.С. Фрица и «Пасторском богословии» Норберта Х. Мюллера и Джорджа Крауса. «Пасторское богословие» д-ра Фрица содержит подробное рассуждение о тайне исповеди. В разделе озаглавленном «Sigillum Confessionis» (печать исповеди) в главе 12 о «таинстве Алтаря» Фриц пишет:

«Пастор никогда не должен раскрывать то, что сказано ему в частной исповеди. Как говорит Вальтер, пастор, виновный в таком нарушении, заслуживает лишения сана. При исповеди, к самой сущности дела относится существование молчаливого соглашения между обоими сторонами о том, что все, что исповедано, сказано inter nos в самом строгом смысле этих слов и не может быть раскрыто – это остается в силе не только когда люди исповедуются перед Святым Причастием, но в любое время: у постели больного, когда его посещает пастор, когда прихожанин приходит, чтобы встретиться с пастором явно для этой цели, или в любых прочих обстоятельствах. В этом отношении христиане должны иметь возможность полностью доверять своему душепопечителю. Пастор должен быть известен как человек, который умеет молчать».

Конфиденциальность: Так же, как провозглашение отпущения грехов есть голос Божий, так и выслушивание исповеди для ушей Божиих. На исповедальную молитву Псалма 50: «Омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня… сердце чистое сотвори во мне», отпущение грехов отвечает Пс. 102:12: «Как далеко восток от запада, так удалил Он (Бог) от нас беззакония наши». Поэтому, ни при каких обстоятельствах пастор не должен раскрывать ничего из того, что было сказано ему кающимся на исповеди. Обычно, так называемая «печать исповеди» признается и не нарушается гражданскими властями, но даже если бы это было не так, пастор должен выполнять обещание, которое он торжественно дал перед алтарем и приходом при своем рукоположении и поставлении на служение (то есть, не раскрывать грехов, которые ему исповедовали, Лютеранский служебник, стр. 212, 225). Пастор, который использует подробности, услышанные на исповеди, как «материал для проповедей», лишает свою паству самой благословенной возможности получить оправдание лично».

Соответственно, конфиденциальность чрезвычайно важна, особенно (но не только) для кающегося. Прощение грехов не требует ничего взамен и является полным, так, что Бог говорит, что Он более «не помнит» греха, более не вменяет наши грехи против нас (Ис. 43:25; Иер. 31:34). Подобным образом и пастор, через которого провозглашается отпущение грехов, более не «помнит» случившегося.  Кающийся должен быть уверен в том, что его общение с пастором защищено тайной исповеди. Поэтому поощряется исповедь, в которой можно полностью и свободно исповедовать свои грехи.

Чин рукоположения в лютеранском служебнике

Мюллер и Краус цитируют из чина рукоположения в лютеранском служебнике, где у кандидата на рукоположение спрашивают в пасторской присяге: «Будешь ли ты прощать грехи кающимся, и обещаешь ли не разглашать грехов, которые тебе исповедовали».  Ответ на этот вопрос: «Да, с помощью Божией». Это обещание принимается после того, как рукополагающий спросил рукополагаемого «в присутствии Бога и перед этими прихожанами» верит ли он в то, что «канонические книги Ветхого Завета являются богодухновенным словом Божиим», принимает ли он вселенские Символы Веры как «верные свидетельства истинности Священного Писания», верит в то, что Книга Согласия является «соглашением с этой единой верой, соответствующей Писанию, и желает ли рукополагаемый «торжественно обещать» «исполнять обязанности своего служения в соответствии с этими исповедниями или символами. Клятва хранить тайну исповеди принимается наряду с торжественными обещаниями веровать, что Писание есть слово Божие, а Книга Согласия – его истинное истолкование.

Признание этой привилегии государства

В последние годы гражданские власти в меньшей степени защищали религиозные учреждения, руководствуясь первой поправкой к Конституции и другими законодательными актами. Становится все труднее выдерживать давление и не нарушать тайну исповеди, пытаясь «установить истину». Тем не менее, суды обычно признают привилегию пасторов, которые отказываются разглашать то, что сообщили им прихожане – хотя объем, в котором признается эта привилегия бывает различным в разных штатах. Многие штаты признают эту привилегию даже за рамками традиционного контекста исповеди. И в большинстве случаев эта привилегия признается, когда происходит доверительное общение с пастором, когда пастор выступает в качестве исповедника или душепопечителя. Нет необходимости в том, чтобы человек, который общается с пастором, был членом прихода, в котором служит этот пастор. Однако, некоторые гражданские власти не признают этой привилегии, если общение происходит в присутствии третьего лица, например, жены пастора, секретаря или другого члена церкви.

Рассматривать ситуацию по отдельным штатам непрактично. Действительно, такой обзор не был бы определяющим для решения вопросов, с которыми сталкиваются наши пасторы в этой области. Хотя мы призваны быть послушными и ответственными гражданами нашего общества, штата и государства, мы также признаем, что обязанности наших пасторов основаны на фундаментальных библейских и богословских принципах, не зависящих ни от какой гражданской власти (например, Деян. 4:19-20). Также, в контексте нашего лютеранского наследия мы ищем руководства и наставления у отцов нашей церкви и у тех, кто следовал за ними.

Различия в пасторской практике

Будет полезным провести некоторые различия, когда пасторы решают вопросы конфиденциальности в отношениях пастора с кающимся. Первое относится к общению, которое является исповедальным по своей природе и тем, которое не является таковым. Присяга, принятая нашими пасторами, конкретно упоминает «грехи, исповеданные тебе». Однако, общение пастора с прихожанином или кающимся, происходит и  в другом контексте, который нельзя назвать строго исповедальным. И пасторы не обязательно проводят различие между общением, происходящим в форме исповеди и прочим (от них этого и не ожидают). Когда пастор должным образом дает библейское и духовное руководство и направление, он может счесть необходимым заверить своих прихожан в том, что их беседы конфиденциальны. Это придает уверенности прихожанину, который будет чувствовать себя свободнее, когда он делится своими заботами без страха разглашения и поможет ему полностью и свободно рассказать обо всем, что облегчит пастору исполнение своих обязанностей по отношению к тем, кому он оказывает душепопечение. Поэтому, общение при таких обстоятельствах, является ли оно «исповедальным» или нет, должно считаться конфиденциальным.

Во-вторых, пастор обещал принять другие торжественные обязательства, которые включают защиту своей паствы через исполнение своих обязанностей. Присягу хранить тайну нужно рассматривать в связи с другими обязательствами, которыми также связан пастор. Когда обещание пастора хранить тайну противоречит другим торжественным обещаниям, которые он принял, пастор должен принять решение, взвесив конфликтующие и противоборствующие интересы. Тогда в определенном смысле, обещание конфиденциальности не является единственным абсолютом.

В-третьих, как указано выше, пастор, принимая решения в этой области, должен руководствоваться скорее теологическими принципами, чем требованиями закона. Пастор не должен допускать, чтобы определенная степень законодательной защиты или принуждения в данных обстоятельствах, диктовали бы принятие пасторских решений в этой области. При принятии таких решений пастор должен руководствоваться требованиями своего служения, а не ограничениями или защитой, которые предоставляет закон.

В-четвертых, следует учитывать, ожидает ли прихожанин конфиденциальности. Чрезвычайно важно доверие к пасторскому служению и его соответствие высоким требованиям. Те, кто ищет духовного руководства должны быть полностью уверены в том, что сказанное пастору в таком контексте будет полностью конфиденциальным. Будет только правильным, справедливым и этичным информировать приход о возможных ограничениях конфиденциальности в общении с пастором. Это делается потому, что можно нанести большой ущерб отношениям уверенности и доверия между пастором и его приходом, если содержание частных бесед будет разглашено там, где предполагается конфиденциальность. В этом контексте, приведенные ниже принципы и руководство должны быть доведены до сведения прихожан.

И наконец, проблематичные вопросы также могут возникнуть там, где пастор чувствует, что кающийся не «кается» на самом деле, а скорее «использует» пастора, чтобы выговориться, с намерением продолжать свой ложный путь. Человек не свободен «несправедливо извлекать преимущества» из пасторского служения через лицемерие, компрометировать или нейтрализовывать пастора, рассказывая ему о греховном поведении, а затем угрожая пастору, если тот сочтет необходимым раскрыть это.

Краткое изложение принципов и практическое руководство

Перед тем, как предоставить рекомендации будет полезно кратко изложить общие принципы, на которых они основаны и которые являются руководящими для отношений пастора с кающимся.

1.    Лютеранская Церковь – Миссури Синод практикует и поддерживает частную исповедь и отпущение грехов, которые являются важной функцией пасторского служения.

2.    Исторически, лютеранская церковь последовательно и решительно
поддерживала тайну исповеди, то есть, конфиденциальную сущность общения на исповеди. Лютеранская церковь ожидает от пасторов сохранения такого отношения.

3.    Учение Писания относительно пасторского служения и его обязанностей
поддерживает принцип, согласно которому общение пастора с человеком, исповедующим грех (и), не должно разглашаться.

4. Хотя существует различие между общением с пастором, которое является исповедальным по природе (с целью получения прощения грехов), и тем, которое не является таковым (по другим причинам), общение с пастором, как с пастором – кроме крайне чрезвычайных обстоятельств – должны быть строго конфиденциально как привилегированная форма общения.

5. Гражданский закон, хотя он и достоин уважения, в отношении привилегированного общения пастора не диктует пастору решения, следует ни разглашать содержание общения, и в каком объеме это делать.

Поэтому, Комиссия по теологии и церковным отношениям предлагает следующие рекомендации для пастора в отношении конфиденциальных сведений, получаемых им в качестве пастора:

1. Сообщение сделанное кающимся, желающим получать отпущение грехов за конкретный поступок не подлежит разглашению, даже если этот поступок был преступным и даже если закон принуждает к такому разглашению. Мы признаем, что в таких случаях отказ пастора может привести к уголовному преследованию, тогда как разглашение может вести к отлучению от церкви.

2. Сообщение, сделанное вне контекста исповеди человеком, который признает греховность своего поведения, и не подвергает других людей опасности, повторяя это, не подлежит разглашению.

3. Если сообщение сделанное пастору, является конфиденциальным, оно может быть разглашено только если кающийся поделился этим сообщением в присутствии третьего лица.

4. Когда делается сообщение (в контексте исповеди или вне его), предполагающее нанесение преднамеренного вреда, когда будет поставлена под угрозу безопасность этого человека, или кого-либо другого, если не предпринять шаги, чтобы помешать кающемуся, пастор должен использовать свое суждение для защиты интересов тех, кто находится в опасности.

Конечно, могут возникнуть ситуации, которые трудно поместить в рамки этих рекомендаций. В таких обстоятельствах пастор должен искать совета у своих коллег – пасторов и прежде всего искать понимания воли Божией через молитвенное изучение Писания, лютеранских вероисповеданий и писаний отцов и учителей церкви.

Наконец, Комиссия рекомендует приходам принять эти рекомендации и сделать их общедоступными для своих прихожан.

 
Cloudim - онлайн консультант для сайта бесплатно.