Пятого апреля 2026 года, на Пасху, наш приход посетил ректор Семинарии СЕЛЦ отец Алексей Стрельцов. После богослужения мы попросили отца Алексея поделиться своим взглядом на практические проблемы христианской жизни.
— Мирская праведность: что это такое? Нужно ли благодарить и почитать ближних за их дела на благо других, или человек — только инструмент в руках Бога? Возьмем пример Баха, который в своем творчестве отдавал всю славу Богу. Но значит ли это, что мы не должны чествовать самого Баха и вспоминать его с благодарностью?
Отец Алексей Стрельцов: Если говорить о самом Бахе, то это был очень набожный христианин, который действительно прославлял Бога в том, что он делал. И мы его порой называем пятым евангелистом — как и пророка Исаию.
Реформация отчасти и началась из-за той путаницы, которая царила в умах людей, — когда праведность человека перед Богом и добропорядочное поведение перед людьми ставились на один уровень или смешивались. И то, что сделали наши реформаторы, было великим достижением, потому что они просто развели эти вопросы на основании того, как они разведены в самом Священном Писании.
С одной стороны, есть естественный закон, устроенный Богом. Его никто не отменял, он действует всегда. И согласно этому закону Бог действительно вознаграждает в земной жизни тех людей, которые стараются быть послушными закону. Но это не имеет никакого отношения к праведности перед Богом. И Мартин Лютер, и Филипп Меланхтон говорили о том, что даже лучшие побуждения человека, когда они вне веры, являются грехом перед Богом.
Здесь самое главное различать, о чем мы говорим. Говорим ли мы о добрых делах, которые делаются «в горизонтальной плоскости», или же о праведности перед Богом? Праведность перед Богом возможна только через Иисуса Христа, через веру в Него. И мы говорим об этом как о праведности, которая вменяется верующему человеку. Поэтому, конечно же, с одной стороны, вся слава воздается Богу. Лютеранские исповедники очень любили подписывать свои сочинения, в том числе музыкальные гимны, словами «Soli Deo Gloria» — «Только Богу слава». Но наряду с этим мы чествуем людей, мы отмечаем их заслуги и стараемся подражать людям в их добрых поступках. Понимая при этом, что добрые дела, совершённые как плоды веры, действительно являются добрыми делами перед Богом. А вне веры Богу угодить невозможно.
— Вопрос о мирской праведности смыкается с темой церковной жизни. Понятно, что праведность любого человека — «как запачканная одежда», как говорит Исаия. Но в каких случаях стоит говорить о невозможности для человека называться христианином, о необходимости отлучить его от Причастия и, возможно, от церкви?
Отец Алексей Стрельцов: В отношении тех грехов, которые действительно делают невозможным или как минимум очень проблемным пребывание христианина в благодати Божьей и в церковном собрании, — это, наверное, какой-то категорический, решительный отказ следовать Божьим заповедям и соглашаться с ними на уровне воли.
То есть мы говорим в таком случае о каких-то явных, упорствующих в своем грехе, нераскаявшихся грешниках. Потому что каждый христианин призван рассмотреть свою жизнь в свете Десяти заповедей, в свете Божьего закона. Конечно же, как вы сами сказали, праведность каждого как запачканная одежда. Но мы говорим сейчас о признании Божьего закона как эталона, стандарта, соглашении с этим законом и обличении себя, своих мыслей, совести, желаний и поведения на основании заповедей. Когда происходит такое рассмотрение, когда происходит раскаяние в грехах, то христианская жизнь продолжается.
Даже если человек падает снова и снова и возвращается к одним и тем же грехам, но он раскаивается в них, он презирает это, он хочет с этим как-то покончить, — то это нормально (в кавычках) для христианской жизни. Но если человек говорит: «Да, в заповедях сказано так, а я считаю иначе; я думаю, что это было правильно для какого-то более раннего времени, а с тех пор многое изменилось, изменилась культура, изменились отношения между людьми, и поэтому я не хочу так думать, как говорит Бог в Своём Слове», — вот тогда это очень серьезная проблема. И тогда действительно священник должен поставить вопрос ребром и сказать: «Ты должен выбрать». Соблазнов всегда было много, но сейчас за счет информационной доступности разных ресурсов очень часто такие соблазны возникают в большем масштабе, чем это было раньше.
— Лютеран в России на бытовом уровне часто воспринимают как секту. Изменится ли эта ситуация и есть ли у русского лютеранства потенциал для расширения? И нужен ли вообще количественный рост?
Отец Алексей Стрельцов: Психологически, конечно, нам всегда комфортно, когда у нас много единомышленников, единоверцев, мы хотим, чтобы был количественный рост. Но мы не можем устроить рост церкви какими-то человеческими способами. Что касается представления о том, что лютеране сектанты, — я думаю, что это проблема недостатка общего образования. Потому что любой человек, который что-то знает об истории, о культуре, о том, как Лютеранская Церковь была представлена в истории Российской империи, не будет допускать таких выражений.
Решить проблему можно либо действительно через численный рост общины, какое-то увеличение влияния, либо через продолжение образовательных программ и проектов. Могу сказать, что очень много раз за последнее десятилетие сталкивался с подходами, которые как раз во главу угла ставили численный рост. Миссионерские действия выстраивались на основании стратегии «что бы нам еще сделать, чтобы привлечь больше людей». И хорошо, когда люди приходят. Но само определение Лютеранской Церкви в наших вероисповедных книгах вращается вокруг проповеди чистого Слова и праведного преподавания Таинств. И для нас важнее всего сохранить эту чистоту. Бывают времена, когда люди испытывают голод по Божьему Слову, бывают другие времена. Но очень важно оставаться островком, оазисом, голосом истины, звучащим посреди этого мира.
Бывает, что погоня за численностью вступает в противоречие с чистотой проповеди и совершения Таинств. Однажды у нас в семинарии была конференция, где гость, выступавший с докладом, высказал очень хорошую мысль: как вы привлекли людей, так вы будете вынуждены их и удерживать. Например, если люди пришли в церковь через какие-то развлекательные программы, то они будут ожидать, что в церкви их будут и дальше развлекать. И когда развлечение закончится или приестся, то им станет скучно.
Кроме того, во многих современных протестантских церквях наблюдается высокая текучесть. Если весь акцент делается на том, как привлечь человека, то когда он пришел, он уже как будто бы отработанный материал. При таком подходе, который делает акцент на численном росте, главное — это чтобы приходящие люди превышали по количеству тех, которые разочарованы и покидают церковь. Но всё-таки историческая церковь так не выстраивает свою духовную работу. Каждая душа важна, каждый прихожанин важен, и скорее хотелось бы бороться за удержание тех душ, которые уже есть в церкви.
Поэтому я выступаю за баланс: за то, чтобы церковь очень активно делилась Евангелием, чтобы благовестие было заметно, но в то же время чтобы акцент был и на чистоте богослужения и духовной работе внутри церкви.
Это краткие выдержки из интервью. Полностью интервью смотрите в видео: