Итальянское выражение Per fare San Pietro c’è voluto tempo («На строительство собора Святого Петра потребовалось время») — это народная память о ста двадцати годах, которые потребовались для строительства новой базилики на фундаменте древней Константиновской церкви на Ватиканском холме. Очевидно, итальянцы до сих пор помнят, насколько сложной была эта задача, и насколько медленным был процесс строительства большого собора. В нашем привычном современном языке XXI века это можно перевести как «Рим не был построен за один день», или подобные банальности: «поспешишь — людей насмешишь» и «тише едешь — дальше будешь».
Эти выражения отражают наше общее разочарование темпом времени и наше желание контролировать его скорость. Мы склонны думать о терпении как о суровом ожидании, ожидании чего-то, что должно произойти, что должно быть завершено, что наконец-то должно воплотиться в жизнь. В нашем обычном представлении терпение — это неудобное пространство между «ещё нет» и «наконец-то». Оно существует как своего рода духовное чистилище, где мы стискиваем зубы, сидим и терпим. Но глубина нашей вечной мудрости открывает нечто совершенно иное.
Терпение — это не несение бремени незавершенного времени; это способность переживать настоящий момент полностью и без сопротивления. Когда мы выбираем неторопливость, возможно, в виде долгого живописного путешествия или выполнения чего-то старым аналоговым способом, мы начинаем замечать нечто почти неловкое в своей простоте. Большая часть наших общих страданий проистекает не из самого течения времени, а из нашего отказа быть в этом времени.
Сознательно или бессознательно мы редко бываем по-настоящему в настоящем. Мы стремимся вперед, к результатам, к ясности, к завершению и, в конечном итоге, к тревоге и будущему. Или же мы стремимся назад, к воспоминаниям, сожалениям, к ощущению незавершенности в нашем собственном прошлом. Однако в обоих направлениях мы отвлечены от настоящего момента, от сакраментальности настоящего, от того места, где Бог действительно говорит с нами. Томас Мертон говорил об этом, утверждая, что «настоящий момент — это дверь ко всему вечному».
Психическое сопротивление реальности — это тихий корень многих духовных усталостей. Иными словами, наше сопротивление настоящему моменту носит маску амбиций, сосредоточенности или срочности, но под ней скрывается просто страх, что если мы перестанем двигаться вперед, если мы не будем прилагать напряженных усилий, жизнь остановится. И все же совершенно очевидно, что жизнь вполне способна развиваться и без нашего напряжения. Солнце восходит, реки текут, времена года меняются — все без спешки и без силы нашей собственной воли.
Выбирая медлительность, мы экспериментируем с преодолением нашего естественного сопротивления задержке. Мы позволяем моменту быть таким, какой он есть, и смягчаем потребность контролировать темп нашего собственного становления. Примечательно, что, когда наше сопротивление этому исчезает, исчезает и большая часть наших страданий. В тот момент, когда мы наконец соглашаемся с темпом времени, мы обнаруживаем Божий мир, сокрытый на самом виду.
С этим знанием медлительность становится истинным духовным растворителем. Она растворяет психологические трения, из-за которых мелочи кажутся неотложными, а обычные вещи — бессмысленными. Она открывает глубокую истину о том, что Бог всегда присутствует рядом с нами, хоть мы часто и невнимательны к этому факту. И вот мы осознаем — мы были слепы к очевидному: «место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3:5).
Источник: https://catholicexchange.com/