Автор: преподобный доктор Джоэл Бирман
Бывают случаи, когда учение Церкви по какому-либо вопросу вызывает дискуссии и споры из-за разногласий относительно точного значения ключевых слов или идей в этом учении. В других случаях доктрина Церкви вызывает острую дискуссию и разногласия потому, что учение чрезвычайно ясно и понятно, но трудно применимо на практике. Учение Церкви о разводе относится именно к последней категории.
Иисус высказывается весьма ясно и лаконично. В Нагорной проповеди Он устанавливает всеобъемлющий запрет на развод, за исключением «вины любодеяния» (Мф. 5:32).
А затем, в ответ на хитрые вопросы сварливых фарисеев, Иисус полностью цитирует последнее слово повествования о сотворении мира: «Посему оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть». Затем Он произносит знакомые слова: «Итак, они уже не двое, а одна плоть. Итак, что Бог соединил, того человек да не разлучает» (Мк. 10:7–9). Позже, отвечая на просьбу Своих учеников о разъяснении, Иисус снова высказывается лаконично и категорично: мужчина или женщина, разводящиеся с женой или мужем и вступающие в брак с другим, совершают прелюбодеяние (Мк. 10:11–12).
Следуя нескольким другим соответствующим отрывкам (Мф. 19:9; 1 Кор. 7:12–16), Церковь последовательно запрещала развод, делая лишь два исключения: когда один из супругов совершает супружескую измену или когда супруг покидает, оставляет брак. В таких случаях другой супруг вправе юридически признать трагедию, которая фактически уже произошла: брак был разрушен и уничтожен грехом. Развод — это не конец брака, а признание факта.
Такие греховные трагедии действительно случаются даже в христианских семьях. Тем не менее, развод всегда следует рассматривать как печальное исключение и никогда как приемлемый вариант для пары, стремящейся следовать Божьей воле в отношении брака. Конечно, в свете такого сложного учения вопросы о том, что именно представляет собой «библейское основание» для развода, как известно, порождают, казалось бы, довольно широкое понимание «оставления».
Однако вместо того, чтобы вступать в ожесточённые споры о том, в каких случаях христианин может обратиться к разводу, гораздо мудрее и полезнее было бы подчеркнуть, что Бог задумывал каждый брак как союз на всю жизнь. Церковь, в свою очередь, должна следовать за своим Господом, ожидая не меньшего от тех, кто состоит в браке. Вместо того чтобы искать повод для разрыва брака, христианские мужья и жены должны поверить Иисусу на слово, решить никогда не нарушать обещание, данное Богу и супругу, и сосредоточить свои усилия на укреплении и развитии своего брака, а также браков всех своих знакомых. Для христианина развод просто не является вариантом, и точка.
К своему стыду, церковь в Америке развила удивительно высокую терпимость к разводу и отточила невероятную способность приспосабливаться к идеям и практикам мира. Христиане смирились с мирским отношением к браку и разводу и даже переняли его. Так получается, что люди вступают в брак, чтобы обрести счастье, а когда оно угасает или не материализуется, они чувствуют почти обязанность начать все сначала и искать путь к счастью с новым, возможно, более подходящим партнёром.
В основе такого распространённого образа мышления лежит предположение, что самореализация и личное счастье составляют суть смысла и цели жизни. Сложные отношения в браке, неприятный супруг, разочаровывающие отношения и несбывшиеся надежды — все это становится препятствиями на пути к личному счастью и, по мнению мира, вполне оправдывает развод.
Но такой образ мышления и поведения просто неверен и противоречит христианству. Личное удовлетворение не является смыслом жизни и не является основным правом человека; и цель жизни – не счастье. Несчастливый, не приносящий удовлетворения или сложный брак не требует развода, а требует удвоенных усилий, чтобы построить брак, который прославляет Бога и служит друг другу и другим. Основой и мотивацией для этой тяжёлой работы является не аморфное чувство, называемое любовью, а обещания Бога, доверие к даруемой Им благодати и обязательство жить в послушании Его воле.
Хотя, безусловно, существуют ситуации, когда греховное поведение одного из супругов может потребовать расторжения брака просто для обеспечения безопасности человека, такие исключительные случаи не являются стандартом, которым должны руководствоваться христиане. Стандартом является скорее бескорыстная любовь и готовность отдавать себя ради другого, что наглядно продемонстрировано в любви Христа к Своей Церкви и в готовности Церкви покориться своему Господу.
Браки, в которых Христос является образцом и источником силы, не разлагаются, не распадаются и не атрофируются, приводя к неизбежному разводу. Они свидетельствуют Церкви и миру об истине Божьей благодати, которая позволяет падшим и ошибочным людям умереть для себя, простить, жить ради другого и двигаться вперёд, независимо от того, какие чувства могут присутствовать — или отсутствовать. Развод разрушает это свидетельство.
Если церковь намерена свидетельствовать миру о реальности благодати Христовой и дарить миру живой образ того, как Христос преображает людей чудом Своего Евангелия, то мы должны противостоять лёгкому пути примирения с грехом развода. Христиане не поддерживают тех, кто находится в болезненном, умирающем браке, рушащемся и приводящем к разводу, тем, что «находятся рядом с обоими в трудное время развода». Христиане помогают тем, кто находится в таких браках, именно отказываясь поддерживать развод по любой причине, кроме тех узких уступок, которые даровал Иисус. Он обещает сделать все новым, и Он это сделает — и в Своей милости те, кто живёт в Его истине, вполне могут уже сейчас наслаждаться восхитительным предвкушением этой новизны.
Эта статья первоначально была опубликована на английском языке в январском номере журнала The Lutheran Witness за 2022 год.