Место Библии в евангелической традиции

В настоящей статье приводятся цитаты и отрывки из учений Лютеранской Церкви за последние 500 лет, с тех самых пор, как мы больше не пребываем в общении с епископом Рима. Я постарался привести здесь цитаты выдающихся богословов разных эпох.

«Sola Scriptura canonica est regula fidei».

Святой Фома Аквинский, «Super Evangelium S. Ioannis Lectura», гл. 21, лекция 6, п. 2656.

Свидетельство всей святой христианской Церкви […] должно само по себе быть достаточным для того, чтобы мы оставались верными этой догме и не прислушивались к какому-либо сектантскому духу, направленному против неё, и не терпели ничего иного. Ибо опасно и ужасно слушать или верить чему-либо, противоречащему единодушному свидетельству, вере и учению всей святой христианской Церкви, которая с самого начала, на протяжении более полутора тысяч лет, единодушно отстаивает своё учение во всём мире.

Мартин Лютер, письмо герцогу Альберту Прусскому (1532).

Читатель, поспешно прочитавший цитату святого Фомы, тут же подумал: вот ещё один протестант, допускающий анахронизм. Подождите немного, дорогой читатель. Анахронизм — это именно то, что я хочу опровергнуть в этой статье.

Я не верю в «Sola Scriptura». И почему? Потому что я лютеранин. А лютеране в это не верят. Мог бы я определить свои убеждения этим знаменитым латинским выражением? Да, мог бы. Фома Аквинский использует его, и, похоже, он был не единственным, кто прибегал к этим словам на протяжении двух тысяч лет истории Церкви.

Действительно, Лютер оспаривал различные авторитеты своего времени. Действительно, Лютер порой доходил до того, что оспаривал авторитеты, которые ему не следовало оспаривать (например, когда он выступал против божественного авторитета епископов). Однако именно этот принцип не был закреплён в лютеранском вероучении, то есть в Аугсбургском исповедании 1530 года. В нём мы находим руководящие принципы евангелического, или лютеранского, обновления Церкви. Это обновление не всегда было успешным, но необходимо отличать его от собственных ошибок, допущенных Лютером. Лютеранское исповедание — это не жизнь или труды Мартина Лютера (хотя его «Малый катехизис» и является частью непогрешимого учения Церкви).

Лютеранская Церковь также не является Церковью, основанной Лютером или основанной на его толковании Библии. Кстати, название «лютеранская» является чисто случайным и адиафорой — о чём свидетельствует тот факт, что многие из наших юрисдикций даже не называются так.

Сделав необходимые пояснения, позвольте мне высказаться откровенно. Лютер никогда принципиально не отрицал непогрешимости Церкви:

Поэтому после апостолов эту прерогативу — быть непогрешимым в вере — нельзя приписывать никому, кроме вселенской Церкви.

Мартин Лютер, «Тезисы о вере и законе» (1535), тезис 61.

Церковь не может ошибаться. Папы могут. Епископы могут. Целые епархии могут. Но любое всеобщее проявление Церкви — такое как подлинно вселенский собор — не может ошибаться. Если бы Церковь могла ошибаться, то и Библия тоже могла бы, поскольку именно Церковь утвердила и ратифицировала сам канон Священного Писания.

Но если Церковь непогрешима, то откуда же берёт начало принцип «Sola Scriptura»? Дело в том, что ортодоксальное понимание выражения «Sola Scriptura» относится к материальному источнику богословия. Церковь не знает иного материала, с которым она могла бы работать в рамках своего богословского служения. На протяжении двух тысяч лет все великие богословы Церкви обращались к Писанию как к материальному источнику своего богословского труда, так что Апостольская Традиция — не что иное, как проповедуемое и переданное потомкам Писание.

Именно в этом смысле некоторые лютеране до сих пор используют это выражение (хотя мы в SELC¹ его избегаем), как учит епископ Андрес Пыдер²:

Выражение «библейская вера» или «Sola Scriptura» также может использоваться в Церкви, и Лютер применяет его часто и вполне обоснованно. Однако в этом случае существует ясное осознание того, что оно никогда не может означать ничего иного, кроме как веру Церкви, которая как в своей письменной форме, так и в живой традиции доходит до нас через магистериум, начиная с оснований древней Церкви (см. «Эпитому — Конспективное изложение» «Формулы согласия»). Эту веру каждый может обрести самостоятельно в Библии. Всё больше читателей Библии, в том числе из прихожан свободных церквей, приходят к пониманию этой истины и присоединяются к Православной Церкви, Католической Церкви или — что в наших условиях более понятно — к Лютеранской Церкви. Это дело самого Слова Божьего, которое не возвращается пустым.

Епископ Андрес Пыдер, «Путь к Источнику», глава II.

Иными словами, для нас не существует никакого противопоставления или даже разделения между Писанием и Традицией с заглавной буквы «Т», так же как не может быть никакого разделения между Писанием и Церковью, как верно выразил епископ Густаф Аулен³:

В наше время утверждается, что разграничение между Писанием и традицией в определённой степени является искусственным, поскольку Писание — не что иное, как запись ранней традиции Церкви. С исторической точки зрения эта интерпретация, без сомнения, верна. Дело в том, что Церковь не была основана на Писании, то есть на Новом Завете, но, напротив, сбор и канонизация этих документов были делом самой Церкви.

Густаф Аулен, «Христианская вера», ASTE 2002, с. 82.

Однако, разумеется, Писание обладает свойством, которым не обладает ни одно другое сочинение, за исключением тех, которые возникли благодаря участию или посредничеству самого Писания:

В чём заключается θεοπνευστία⁴ (божественное вдохновение) Священного Писания?
Ответ. Речь идёт об особом и совершенно исключительном вмешательстве Святого Духа, посредством которого Он не только побудил святых мужей Божьих к написанию, но и в ходе самого процесса написания направлял их таким образом, что они не могли бы написать ничего другого, ни другими словами, ни в ином порядке, кроме того, что им подсказал и на что их вдохновил Сам Святой Дух Божий; поэтому это Писание следует считать не человеческим, а поистине божественным (2 Тим. 3:16; 2 Пет. 1:21; 1 Фес. 2:13; Мф. 10:19–20).

Якоб Бензелиус⁵, «Repetitio Theologica», ст. I, вопрос III.

Писание было буквально вдохновлено Богом. Именно это говорит о себе само Писание. Именно это означает термин θεοπνευστία (theopneustía). Ни одно другое сочинение Церкви не обладает таким свойством, и именно поэтому Писание является самым католическим и апостольским из всего, что имеет Церковь. Именно в этом смысле епископ Бензелиус описывает Священное Писание как «истинно божественное». Однако тот же Бензелиус говорит, что символы Лютеранской Церкви «являются опосредованно божественными (mediate sunt divini) и поэтому принимаются Церковью» («Repetitio Theologica», ст. I, вопрос XIII). То есть как вселенские вероучения, так и Аугсбургское исповедание являются божественными. Они участвуют в божественном характере Священного Писания, поскольку (quia) свидетельствуют (traditio) о его содержании.

Можно ли выразить это просто с помощью терминов «norma normans» (управляющая норма, которая регулирует) и «norma normata» (управляемая норма, которая подчиняется)? Это прекрасная попытка прояснить взаимосвязь между Библией и Традицией, но она всё же оставляет желать лучшего. Она не способна в полной мере выразить неразрывную связь между ними. Традиция — это не какое-то второе правило или норма, которая может существовать или не существовать. Она должна существовать, если только Церковь не потерпела крах. А если Церковь потерпела неудачу, то всё потерпело неудачу, включая Писание. Именно поэтому Бензелиус определяет в предисловии к своему труду, что историческое богословие может «продемонстрировать непрерывное сохранение истинного учения и истинной преемственности Церкви» («Repetitio Theologica», ст. I, вопрос XI).

Я не хочу затягивать разговор больше, чем необходимо, но здесь мы могли бы обсудить иерархию традиций. Различие между догмой, обычным учением магистериума и теологуменом, или теологическим мнением. Например, может случиться (к нашему сожалению), что современный магистериум будет учить чему-то, что противоречит Традиции Церкви. В таком случае речь идёт об ошибке, которая в силу своего антиуниверсального (антикатолического) характера должна быть отвергнута (разумеется, с должным почтением, которое следует оказывать епископам Церкви, и с соблюдением надлежащей церковной процедуры, которая порой может затянуться надолго). Похоже, это и имеет место в случае с учением о божественном праве епископов, которое было выдвинуто реформаторами после 1530 года. Отрицание божественного права епископов явно противоречит не только «Confessio Augustana» (Аугсбургскому исповеданию) в его статьях XIV и XXVIII, но и Апостольской Традиции Церкви — хотя в то время по этому вопросу существовало больше сомнений, чем в наши дни, и прежде всего по вине папского аппарата, что разросся после Великого раскола.

Авторитет и сила традиции в Лютеранской Церкви не могли бы быть выражены более прекрасно, чем это сделал дон Лаурентий П. Готус⁶ в своём труде «Ethicae Christianae»:

Катехизис даёт нам надёжное правило, по которому все люди должны строить свою жизнь… Это пробный камень, по которому все доктрины должны проверяться, оцениваться и исправляться.

Архиепископ Лаурентий Паулинус Готус, «Ethicae Christianae», Pars Prima, III, 2.

«Катехизис», который сам Лаурентий Готус определяет как «устное наставление… устную передачу» (там же, II, 9), считается «пробным камнем, по которому все доктрины должны проверяться, оцениваться и исправляться». А в чём же заключается содержание Катехизиса? Это совокупность того, что Церковь безошибочно и неизменно передаёт на протяжении веков: Закон в Десяти заповедях Ветхого Завета, Апостольский символ веры, Крещение как средство возрождения и вступления в Церковь, Святое Причастие как таинство реального присутствия Принесённого в жертву, Служение ключей (Апостольское служение) и Исповедь, чтобы люди во все времена могли восстановить общение с Церковью и состояние благодати, и, наконец, обязанности, связанные с положением в жизни. Всё это составляет изначальную и основополагающую Традицию Церкви, которую способен усвоить даже ребёнок. Эта Традиция, или Катехизис, непогрешима — она не может ошибаться. Хотя «Малый катехизис» Лютера и страдает от некоторой неясности в отдельных пунктах, например в объяснении третьей заповеди, он обладает характером непогрешимости, поскольку повторяет то, чему всегда и повсюду учили, — выражение веры вселенской Церкви (по словам самого Лютера).

Наконец, я хочу ответить на вопрос, который нас интересует и который связан с названием данной статьи: какое место занимает Библия в евангелической традиции? Я не смог бы дать лучшего ответа, чем следующий отрывок из текста епископа Андреса Пыдера:

Когда Библия занимает своё должное место в жизни веры, она тесно связана со всем пониманием, сформировавшимся на протяжении истории Церкви, с решениями вселенских соборов, с символами веры древней Церкви и с магистериумом Церкви. Поэтому в кратком изложении Исповедания Лютеранской Церкви также говорится: «Вот, в общих чертах, суть нашего учения. В ней нет ничего, что противоречило бы Библии, Католической Церкви или Римской Церкви, как это можно проверить в писаниях Отцов Церкви» (Аугсбургское исповедание, XXI, 2).

«Как Церковь мы исповедуем», — сказал д-р Мартти Симойоки⁷, много лет занимавший должность архиепископа Финляндии, в лекции, прочитанной в Теологическом институте EELK по случаю присвоения ему звания почётного доктора (1982 г.), — «что мы являемся частью единой, святой, вселенской и апостольской Церкви. Мы представляем традицию, которая связывает нас через минувшие века со всеми теми, кто разделяет то же общее наследие неделимого христианства. В то же время в настоящем мы объединяемся со всеми теми, кто, согласно Библии и общему вероисповеданию Церкви, исповедует свою веру в Отца, Сына и Святого Духа. Традиция Церкви для нас, лютеран, незаменима».

В историческом плане Библия является великим даром Бога Церкви и через Церковь. Через неё и в отношении неё Церковь свидетельствует о том, что она является истиной, и о том, каким образом она является истиной. Библия, в свою очередь, помогает Церкви анализировать себя и исправлять свои ошибки. Она подобна компасу на корабле Церкви.

Архиепископ Андрес Пыдер, «Путь к Источнику», глава II.

1 Сибирская Евангелическо-Лютеранская Церковь (церковь, в которой я служу диаконом в её апостольском представительстве в Бразилии).

2 Андрес Пыдер был архиепископом Таллина (Эстония) в 2005–2014 годах. Главной апостольской церковью Эстонии является Эстонская Евангелическо-Лютеранская Церковь (EELK).

3 Густаф Аулен был епископом Стренгнеса в 1933–1952 годах в Шведской церкви. Шведская церковь, как следует из самого названия, является главной апостольской церковью Швеции — тогда даже в большей степени, чем сегодня.

4 θεοπνευστία (theopneustía): буквально «божественное вдохновение» или «божественное дыхание»; термин, производный от θεόπνευστος («вдохновлённый Богом», буквально «вдохнутый Богом»), употреблённый во 2 Тим. 3:16. Здесь он обозначает вдохновение Священного Писания Святым Духом.

5 Якоб Бензелиус был архиепископом Уппсалы в 1744–1747 годах и автором последней лютеранской/шведской догматики, написанной с использованием схоластического метода.

6 Лаурентий Паулинус Готус был архиепископом Уппсалы в 1637–1646 годах.

7 Мартти Симойоки (1908–1999) был финским теологом и лютеранским епископом, архиепископом Турку и Финляндии в 1964–1978 годах. Являясь выдающейся фигурой Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии в XX веке, он принимал активное участие в экуменическом диалоге и развитии отношений между лютеранскими церквями.

Источник: https://victorandrade25.substack.com/