Христианская любовь конкретна и жертвенна.
Автор: Дженни Зои Хюльсман
Наше общество обожает «случайные акты доброты». Оплатите кофе для человека, стоящего за вами в очереди на автозаправке. Отправьте букет цветов в дом престарелых. Бросьте монеты в парковочный счетчик с истекшим сроком действия. В мире растущей поляризации и бесконечных плохих новостей, которые поступают к нам 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, идея очагов альтруизма выглядит чрезвычайно привлекательной. Случайные акты доброты особенно популярны в школах. Во многих начальных классах есть «клубы доброты», деятельность которых завершается Неделей случайных актов доброты, которая проходит каждый февраль.
Спонтанные проявления доброты — это хорошо, насколько это возможно. В них есть оптимизм и нежность. Есть вещи гораздо хуже, на которые дети могли бы тратить свое время. Но есть и нечто лучшее. Спонтанные проявления доброты — это дешевая подделка христианской любви.
В основе привлекательности случайных актов доброты лежит представление о том, что реальность хаотична. Мир — это хаотичное и пугающее место. Самое большее, на что мы можем надеяться, — это проявить немного доброты, пусть даже случайной. Люди тяготеют к случайным актам доброты, потому что отчаянно жаждут любви. Даже крошечный акт доброты приносит утешение. Сам Иисус указал на силу чашки холодной воды, поданной во имя Христа (Мф. 10:42).[1] Как христиане, мы можем дать этот единственный прохладный напиток и не только — ведь мы призваны быть реками живой воды (Ин. 7:38).
Я считаю, что у случайных актов доброты есть два недостатка по сравнению с истинной христианской любовью и служением.
Во-первых, эти действия носят случайный характер. Наш Бог не является Богом беспорядка и хаоса. Бог действует в мире упорядоченно и призывает нас поступать так же. Первые страницы Священного Писания показывают, что Бог действует целенаправленно и организованно. Сначала Он создает упорядоченную структуру, а затем наполняет её Своей щедрой благостью: Бог отделяет свет, небо и землю, прежде чем наполнить их небесными светилами, рыбой и птицами, животными и человеком. Человечество является вершиной творения, уполномоченной воплощать Божий добрый порядок в мире. Порядок вплетен в саму суть творения и должен отражаться в нашем подходе к миру. Таким образом, христианское служение не является случайным, а упорядоченным.
Наше служение распределяется по концентрическим кругам нашего призвания. Павел призывает нас «делать добро всем, а особенно тем, кто принадлежит к дому веры» (Гал. 6:10). В нашем служении существует четкая иерархия, хотя и нет исключений: наше призвание как христиан стоит на первом месте, однако Иисус ясно дает понять, что мы не освобождены от обязанности творить добро тем, кто не принадлежит к семье верующих. Более того, наша готовность любить врагов свидетельствует о нашем семейном сходстве с нашим Небесным Отцом (Мф. 5:42–48).
Нам не нужно искать случайных незнакомцев, чтобы проявить к ним доброту. Бог поместил в нашу жизнь конкретных людей, которых мы должны любить. Наше призвание придает структуру нашей христианской заботе. Наша роль как ребенка, супруга, родителя, коллеги определяет направление нашей щедрости. Наш статус гражданина входит в наше призвание. Это открывает возможности делать добро другому члену общества, когда мы встречаемся (Лука 10:25–37), но эти поступки должны быть радостным дополнением к нашей практике любви, а не ее сутью.
Клуб доброты — это веселое занятие для наших детей в школе, и мы можем отмечать их служение. Однако в христианских семьях мы можем предложить еще больше, обучая детей всеобъемлющей любви к Богу и ближнему. Спонтанные акты милосердия — это лишь один небольшой аспект целостного подхода к призванию.
Во-вторых, эти поступки являются разбавленной формой служения. Случайные акты доброты дешевы и удобны. Они позволяют нам проявлять доброту так, что это требует от нас очень мало и держит нас на расстоянии от беспорядка в жизни других людей. Гораздо проще оплатить напиток человеку, стоящему за мной в кафе, чем простить соседа, когда он выбрасывает мусор в мой двор, или проявить терпение по отношению к сестре, когда она делает то же самое раздражающее дело в 489-й раз.
Тем не менее, мы призваны любить и служить ближнему — это заповедь, уступающая по важности лишь любви к Богу. Библия выражается в этом вопросе с неприятной ясностью и конкретностью. Прощайте в семьдесят раз больше, чем вам кажется нужным, — и продолжайте прощать. Когда кто-то просит у вас об одной необоснованной услуге, предложите ему вторую. Христианская любовь конкретна и жертвенна.
Это, мои братья и сестры, — планка, которой вы не сможете достичь. Не своими силами. Случайные акты доброты основаны на нашей собственной прихоти милосердия. Божьи действия тщательно продуманы и обдуманны. Крест не был импульсивной последующей мыслью, а искупительным планом. Жертва Христа была объявлена вслед за грехом человека (Быт. 3:15) и осуществлена в полноте времени. Упорядоченная, жертвенная любовь проистекает из решительной благости Того, Кто твердо решил обеспечить нас — даже ценой огромных жертв для Себя. Бесплатно мы получили, бесплатно мы даем.
Случайные акты доброты исходят из человеческого излишка. Упорядоченная, жертвенная любовь исходит из Божьего изобилия.
В моей жизни есть люди, которых трудно любить. Случайные акты доброты могут обойти их стороной в пользу более приятного получателя. Упорядоченная, жертвенная любовь распространяется даже (возможно, особенно) на тех, кого трудно любить.[2] Она распространяется даже на меня.
Случайные проявления доброты в конечном итоге окажутся недостаточными, потому что это всего лишь доброта, а не любовь. Доброта — это лишь одна из граней христианской любви (Гал. 5:22–23, 1 Кор. 13:4–7) — одна из множества взаимодополняющих граней. Сама по себе доброта — это всего лишь одна нота. Христианская любовь — это целая мелодия. Быть милым — это бледная замена тому, чтобы быть любящим. Мы не призваны быть Поллианной[3] в этом мире. Мы призваны быть Христом.
Резонанс случайных актов доброты свидетельствует об отсутствии христианского служения в наших общинах. Я не призываю христиан быть неприятными. К сожалению, христиане слишком часто не достигают даже низкой планки вежливости. Я утверждаю, что Христос призывает нас к гораздо более высокой планке — к жертвенной любви.
Я не буду заводить значки с надписью «практикуй упорядоченные, жертвенные акты любви». Скорее, я буду стремиться (и регулярно терпеть неудачу) смиренно, радостно, сознательно и неустанно жить смертью и воскресением Христа и преображением, совершенным во мне Духом Божьим через мое крещение.
Итак, действуйте. Проявляйте упорядоченную, жертвенную любовь. К своей матери, отцу, супругу, соседу и, да, к, казалось бы, случайному незнакомцу. Помните, что когда-то мы сами были чужими, отчужденными от Бога, — но упорядоченная, жертвенная любовь Христа преобразила нас из чужих — в детей Божьих.
[1] Фонд «Случайные акты доброты» (Random Acts of Kindness Foundation) указывает, что источником их движения послужила фраза «случайная доброта и бессмысленные акты красоты», написанная Энн Герберт. Слова Иисуса в Евангелии от Матфея 10:42 показывают, что нет бессмысленных поступков, если они совершаются во имя Царства Небесного.
[2] Как утверждал Мартин Лютер в Гейдельбергской диспутации: «Любовь Божья не находит, а создает то, что ей угодно».
[3] «Поллианна» (англ. Pollyanna) — это термин, обозначающий чрезмерный, порой нереалистичный оптимизм, часто игнорирующий негативные аспекты. Происходит от имени героини романа Элинор Портер опубликованный в 1913 году. (Прим. переводчика)
Фото: LCMS Communications/Эрик М. Лансфорд
Источник: www.witness.lcms.org/