Библейский текст: Мих 5:2–4 Отк 21:1–7 Мф 1:1–16,18–23
Сегодня несколько необычный праздник. Мы, лютеране, его празднуем. А протестанты в России навряд ли его вообще празднуют. Так, стоп. А мы, лютеране, протестанты или нет?
Действительно, есть точка зрения, гласящая, что лютеране — это протестанты. Если смотреть строго исторически — это действительно так. Но сегодня существует так много движений и религиозных толков, которые не имеют никакого исторического отношения к событиям 1529 года, но называют себя протестантами.
Название «протестантизм» возникает из так называемой Шпайерской протестации. Это был протест, поданный в 1529 году шестью князьями и четырнадцатью свободными немецкими городами на рейхстаге в Шпайере, против преследования лютеран. По названию данного документа сторонники Реформации получили впоследствии название протестантов, а совокупность возникших в результате Реформации некатолических конфессий — протестантизм. Именно из названия этого документа и возникло слово «протестанты»: так сначала называли «подписантов» протестации.
Если смотреть на статистику, то по данным опроса ВЦИОМ за 2025 год протестантами себя назвали около 1% россиян. Сегодня к протестантам себя могут отнести и относят самые разные религиозные группы и собрания.
Довольно распространена среди представителей этих весьма разнородных верующих такая позиция: этот праздник не является для протестантов значимым или торжественным. И вот почему. Ключевой принцип многих протестантских течений — sola Scriptura («только Писание»). А в Новом Завете нет повествования о рождении Девы Марии — эта история сохранилась лишь в более поздних апокрифах (например, в «Протоевангелии Иакова»), в Предании Церкви. Поскольку «протестанты» ориентируются в вероучении прежде всего на своё понимание Писания, как я люблю говорить, на «голое Писание», они часто не видят оснований выделять такой праздник в церковном календаре. В итоге во многих протестантских общинах этот день просто не отмечают особо — его либо вовсе нет, либо же он не входит в принятый литургический цикл.
Мы с вами знаем: у лютеран есть своё собственное Предание, записанное Предание — Лютеранская Книга Согласия. Этот источник признаёт Деву Марию Богородицей и учит о её вечном девстве. Дева Мария почитается как «Благословеннейшая Дева». Мы почитаем Божью Матерь и относимся к Богородице с должным почтением.
Так что мы, лютеране, исторически — те самые протестанты, чьё имя и дало название всему движению. Но сегодня, когда слово «протестант» стало настолько широким, что включает в себя десятки совершенно разных направлений, и поэтому мы скорее выделяем себя как евангелическо-лютеранскую традицию со своим вероучением, своим литургическим календарём, Преданием и своим особым — христоцентричным — почитанием Богородицы. И сегодняшний Праздник — яркое тому подтверждение.
И мы любим называть себя именно лютеранами.
1 И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. 2 И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.
Сегодня я решил попробовать посмотреть на Рождество Богородицы через призму психологического бэкграунда, психологического контекста. На сеголдняшний день существует большое количество направлений современной практической психологии. Самый близкий для меня подход — ACT-терапия, то есть «терапия принятия и ответственности». Мне кажется что этот подход внутренне очень близок христианскому духу. Подход довольно прост в теории и труден на практике: не бороться с тем, что ты не можешь изменить, — принимать это; и при этом не отступать от того, что для тебя по-настоящему важно, — действовать согласно своим ценностям, даже когда больно, страшно или непонятно — во имя ценного.
Сегодня, глядя на жизнь Марии — Матери Иисуса — я хочу предложить вам взглянуть и увидеть Богородицу в новом свете: не как некую икону, не как недостижимого и особо святого библейского персонажа, жившего много веков назад, а как живого человека, который прошёл через всё, что встречает практически каждый человек в своей жизни: неопределённость, страх, невозможность изменить что-то, горе и утрата — и при этом остался человеком, верным Богу, верным Христу.
Что сделала эта удивительная во многих отношениях Женщина? Чему мы учимся, читая короткие отрывки Писания повествующие о её земной жизни, вспоминая её рождение?
Мария не бежала от реальности. Она шла навстречу ей — принимала то, что не могла изменить, и действовала в согласии с тем, что было ценно. Несмотря на боль, страдания и неизбежные потери. В этом всём Дева Мария — образец не только святости, но я бы сказал и той психологической и духовной зрелости, к которой призван каждый из нас.
Мария была обручена с Иосифом — то есть у неё были вполне ясные, понятные каждому жителю небольшого селения планы на жизнь: дом, семья, обычный путь женщины в Назарете. И вдруг происходит нечто из ряда вон выходящее — рядом с Марией появляется ангел и объявляет: « …и вот, зачнёшь во чреве и родишь Сына» (Лк 1:31).
Первое, что делает Мария — она спрашивает: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» (Лк 1:34). Это не сомнение в Боге. Это честный вопрос: «Как? Я не понимаю. Это не вписывается в мою картину мира». Мария не делает вид, что всё ясно. Она называет своё непонимание непониманием прямо— и это уже шаг к принятию.
А дальше из уст Марии мы слышим удивительный ответ: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк 1:38). Вот оно — принятие. Не пассивное смирение, не «ну, раз так, значит так», не бессильное опускание рук в отчаянии. Принятие — это когда ты видишь реальность такой, какая она есть, говоришь «да» — и берёшь на себя ответственность за свои слова, за последствия.
В терапии принятия и ответственности есть такое понятие — «расширение»: когда ты не сжимаешься от страха и не убегаешь, а расширяешься, даёшь место неприятным чувствам, чтобы вместить происходящее и стать больше, чем боль. Мария поступает именно так: она вмещает непонятное, пугающее, невозможное — и говорит «да». Не потому что ей не страшно. А потому что её ценность — верность Богу — для неё это важнее, чем комфорт и понятность.
3 И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. 4 И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.
Жизнь наполнена болью, страданием, утратами и смертью. И апостолы, и Христос знали это. В этом нет никаких сомнений — достаточно открыть Новый Завет и прочитать несколько глав буквально любой новозаветной книги. Тем не менее, задумывались ли вы когда-нибудь, почему Христос, исцеляя немощи, воскрешая умерших — оставлял их, иногда на многие годы в этом мире. В мире, где возгораются войны, разрастается засуха, свирепствуют эпидемии, люди испытывают боль… Страдала и Мария. Страдал Иосиф. Страдал Иисус. Точно так же, как все когда-либо рождённые люди.
Давайте ещё немножко прямо сейчас замедлим поток наших мыслей. Современные научные данные, на которые опираются прогрессивные психологические подходы, сообщают нам интересные факты о счастье и о том, можно ли его достичь.
Сегодня во многих странах люди живут лучше, чем когда-либо. Медицина стала лучше, еда качественнее и доступнее, дома светлее, теплее и комфортнее. У нас больше возможностей для работы и учёбы, легче путешествовать и развлекаться. Многие люди сейчас живут лучше, чем раньше жили самые знатные люди. Но, несмотря на это, люди всё равно очень много страдают.
В магазинах книгами по психологии и саморазвитию полки забиты до отказа. Интернет-магазины, социальные сети повторяют атмосферу оффлайн площадок. Газеты, радио и телевидение, интернет постоянно говорят нам, как стать счастливее. И всё больше людей становятся психологами, консультантами по семейным вопросам и коучами — людьми, обещающими сделать вас счастливее. Но, хотя у нас много информации и советов, наши проблемы не исчезают, а только ширятся. Может быть, с нами, с нашим пониманием счастья что-то не так?
Слово «счастье» можно понимать по-разному. Обычно мы имеем в виду под счастьем чувство радости и удовольствия. Все мы любим хорошее настроение, поэтому всегда ищем его. Но это чувство быстро проходит. Как бы мы ни старались его удержать, оно всё равно ускользает. Жизнь, в которой мы постоянно гонимся за хорошим настроением, не способна принести настоящего удовлетворения. На самом деле, чем больше мы стремимся к счастью, тем чаще чувствуем депрессию и тоску, а иногда и уныние.
Существует и другое понимание счастья: это жизнь, в которой мы действуем согласно своим ценностям, идём к тому, что считаем важным, и понимаем, что для нас действительно имеет значение. Такая жизнь наполнена подлинным смыслом. Это не просто мимолётное чувство, а глубокое удовлетворение жизнью. Конечно, в жизни будут и радости, и страхи, и грусть, и злость — всегда. Это нормально, ведь настоящая жизнь — это когда мы чувствуем весь спектр эмоций, доступных нам.
И вот что важно: там, где находится наша боль — там обычно находится и источник наших ценностей.
Мы любим — и для нас очень болезненны разрыв отношений или расставание. Мы живём — и как больно нам бывает осознавать конечность земного бытия. Мы растим детей — и как жутко и пусто на сердце становится, когда дети вырастают и оставляют уютное семейное гнездо, отправляясь в самостоятельное плавание по просторам жизни.
Так чувствовала себя и Мария, без всякого сомнения. Она любила — и потому ей было больно. Она растила Сына — и потому ей было страшно отпускать. Её боль была оборотной стороной её любви. И в этом Мария — не далёкий недостижимый образ, а человек, которого каждый из нас может узнать в себе, в какой-то мере и степени. И я уверен: несмотря на все испытания, выпадающие на её долю, Мария была счастлива. По-настоящему счастлива.
Ощущать и проживать весь спектр человеческих чувств, ощущений. Принимать эмоции победы и эмоции поражения. По сути это то, к чему нас призывает Господь и Его последователи — апостолы, евангелисты, так кропотливо описывающие жизненный путь Иисуса и первых христиан.
Зло, страдания, смерть и дьявол никуда не исчезнут из нашей с вами земной жизни. Но если мы держимся верного направления — того, что ценно для нас, несмотря на все бури, бушующие вокруг, — мы сможем жить полноценной жизнью. Не без боли. Но — не разрушаясь жить счастливой жизнью, дышать полной грудью. И, конечно, сможем жить жизнью без боли и страданий в горней будущности, обещанной нам Богом.
5 И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны. 6 И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. 7 Побеждающий наследует всё, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.
Скажите, а как нам держаться верного направления в нашей христианской ежедневности?
По сути — жизнь христианина — это непрерывное движение к ценностям, к жизни в Боге, наша жизнь освящения. Как бы мы ни старались, мы никогда не сможем в этой жизни сказать: я дошёл до совершенства во Христе, достиг уже полноты Его Небесного Царства, мне больше ничего не нужно делать, я тот самый святой-пресвятой, я «в белом».
Жизнь христианина — непрекращающееся движение по компасу к освящению. Куда бы мы ни отправились, как бы долго или стремительно ни возрастали во Христе, чем бы богоугодным ни занимались, какой бы очередной цели христианской жизни ни достигли — всегда есть возможность идти дальше. Чем большего достигаешь в Господе, тем большие горизонты открываются впереди.
Мы ходим в Церковь не для того, чтобы ощутить прилив сил, получить исцеление, особый дар, ответ на молитву — хотя это тоже иногда возможно, ибо «Дух дышит, где хочет». Но чтобы в повторяющихся молитвах, произносимых голосом уставшего пресвитера, в нестройно пропетых, может быть, гимнах, в глотке не самого элитного вина, в клубке мыслей, уносящем от богослужения к земным хлопотам — вместе со всеми этими противоречивыми явлениями и в них, не борясь с ними и не избегая их — получить главное: Христа в Слове и Таинствах, прощение грехов, жизнь и спасение во всей полноте.
Да, чтобы пребывать во Христе — нужно чтобы Христос был в нас — через Слово и Таинства. Эти Таинства открыты для нас в Церкви — здесь источник воды живой. Христос взошёл на Крест, умер и воскрес для нас и ради нас.
И в конце нашего сегодняшнего размышления мы подходим к самому трудному, пожалуй, для Марии, эпизоду из жизни Её Сына:
«При Кресте Иисуса стояли Матерь Его…» (Ин 19:25).
В терапии принятия и ответственности есть понятие «готовность»: готовность чувствовать боль, не убегая от неё, если эта боль связана с тем, что тебе дорого. Мария стоит у Креста. Она не убегает, как некоторые ученики. Она не отворачивается. Она — здесь. И её Сын здесь. На Кресте. Он готов принять боль, страдания и смерть за тех, кто для Него дорог. За Марию. За учеников. За нас с вами.
Мария потеряет своего Сына. Да, Он воскреснет, но прямо сейчас у Креста, переживается нечто совершенно другое. Это не метафора, не богословский витиеватый ход мыслей — это настоящая смерть настоящего Сына Марии. И Богородица выбирает оставаться рядом с Ним. Не потому, что ей не больно. А потому что её ценность — верность Богу, любовь, присутствие рядом с Распятым — дороже, чем избегание боли, даже самой обжигающей и горькой.
Это и есть тот путь, к которому призывает нас Евангелие: не бежать от реальности, не притворяться, что всё под контролем, а принимать, действовать в любви и оставаться верным Самому Ценному:Богу. Как Иисус, так и Мария прошла этот путь от начала до конца. Этим путём можем пройти и мы с вами с Божьей помощью.
И если мы спросим себя, спросит себя каждый из нас прямо сейчас: «Как мне быть, когда я не понимаю, что происходит? Что мне делать, когда я не контролирую, не справляюсь…?» И в жизни в эту минуту, есть ещё сотни таких «как»… Вспомним ответ Марии, который звучит тихо, но весьма уверенно:
«Что скажет Он вам, то делайте» (Ин 2:5).
В любое время церковного года, отражающего жизнь Божьего народа, отражающего жизнь Христа, в любое время нашей жизни Господь призывает нас быть с Ним — В Таинствах и Церкви. Чтобы обрести то самое подлинное счастье, которое не исчезает даже при возникновении грозовых туч на горизонте жизни.
Да благословит нас всех на это Всемогущий Бог Отец и Сын и Дух Святой.
Аминь.
отец диакон Дмитрий Тузов, 6 сентября 2026 г.