Я дальтоник. Не полностью. Я всё ещё вижу, что деревья зелёные, а пожарные машины красные, но оттенки меня сбивают с толку. Из-за этого одежда часто не сочетается. А когда готовлю курицу, термометр для мяса стал моим лучшим другом.
Хотя это и создаёт некоторые неудобства, с другой стороны, это дало мне уникальную перспективу. Мы не всегда точно воспринимаем реальность, но это не делает её менее реальной.
Доказательства и доверие: клиницист, скептик и верующий
Как психолог, я люблю данные. Я люблю следовать за доказательствами. Но одно из первых правил исследования гласит: отсутствие доказательств не является доказательством отсутствия.
То, что я не вижу цвета, не означает, что его не существует. Как глупо было бы ходить и кричать: «Зелёного не существует!» просто потому, что я его не вижу. Это было бы ненаучно. Это было бы заблуждением.
Я принимаю на веру так много вещей: я никогда не был в космосе, на дне океана или даже на Эйфелевой башне. Но другие были, и я верю их свидетельствам. Я никогда воочию не видел ветра, но знаю, что это такое. Я никогда не видел благодати, но видел, как люди прощают то, что казалось непростительным. Я никогда не рассматривал любовь под микроскопом. Но я узнаю её, когда обнимаю свою жену и детей.
Не всю истину можно увидеть. И уж точно не через ошибочное восприятие. Некоторые истины познаются только другими способами — через доверие, через свидетельство и через преображение.
Без смирения мы полагаемся на неправильные способы видения — и упускаем самые глубокие истины. К.С. Льюис прекрасно это выразил, написав: «Чудеса — это пересказ мелкими буквами той же самой истории, которая написана по всему миру буквами, слишком большими для некоторых из нас».
Смирение при проверке цвета и да, курицу можно есть
Цветовая слепота вызвана отсутствием в глазу определенных структур, палочек и колбочек. Те из нас, кто страдает от нее, испытывают дополнительный экзистенциальный страх в и без того напряженный рождественский сезон: действительно ли мой свитер подходит по цвету или я буду тем самым унылым Гринчем на вечеринке?
Часто мне приходится полагаться на превосходное зрение моей жены. А в ее отсутствие — на зрение моей 2,5-летней дочери. Есть определенная скромность в вопросе: «Дорогая, папина рубашка красная или зеленая?» В конце концов, Христос сказал, что мы должны иметь веру, как дети. И я учусь именно этому. Если моя дочь говорит, что она зеленая, этого мне достаточно.
Точно так же я никогда не смогу определить на глаз, готова ли запеченная мной курица. Мне приходится доверять мясному термометру. Это единственное, что спасает ужин от поездки в больницу.
Есть вещи, которые я никогда не увижу, — но я научился доверять людям, инструментам и более глубокой мудрости. Мир, который я воспринимаю, не всегда точен. И меня это устраивает. Потому что, если бы я следовал своим представлениям, я был бы самым плохо одетым гостем на каждой рождественской вечеринке и страдал бы от хронической болезни желудка из-за недожаренной птицы.
А в духовном плане? То же самое. Я не всегда чувствую присутствие Бога. Но это не значит, что Его нет.
Распятие, дитя и Бог, Который говорит
Так же, как я не могу ясно видеть зелёный цвет, я никогда не слышал Бога вслух. Но это не значит, что Он не говорит. Его язык просто слишком прекрасен, чтобы большинство из нас могли его понять. Это язык Воплощения, где «Слово стало плотью и обитало среди нас» (Ин. 1:14). Это язык Креста и пустой гробницы. Это язык Любви — и Молчания.
Правда в том, что нам с вами не хватает духовных «палочек» и «конусов» в наших душах так же, как мне не хватает физических в моих глазах. Бог, в Своей милости, восполняет этот пробел.
Возможно, я никогда не слышал Его голоса, подобного грому, но я слышал Его шёпот в своей душе. Я никогда не видел Его во плоти. Но я принимал Его Тело в Евхаристии. Я никогда не чувствовал физических объятий Его любви. Но я смотрел на распятие.
Моя дочь видит зелёный цвет и говорит мне, какого цвета мой свитер. Я ей доверяю. Подобно тому, как апостолы видели воскресшего Христа. Святые встречались с Ним. Мученики умирали за Него. Я доверяю им, так же как доверяю своей дочери. Это не слепая вера — это вера, основанная на отношениях.
И да, если вы когда-нибудь придете ко мне на ужин, мой термометр для мяса подскажет, когда можно подавать жаркое.
Слепой прокаженный, который видел
В книге «Песнь Нагасаки» рассказывается история доктора Такаси Нагаи — человека, потерявшего всё, когда атомная бомба уничтожила Нагасаки. Несмотря на лучевую болезнь и смерть жены, он заботился о других и стал голосом мира и милосердия.
Копии его трудов были переданы в колонию прокаженных в Токио. Мужчинам, многие из которых ослепли из-за болезни, читали эту книгу вслух. Они были тронуты до слез.
Один мужчина, ранее пытавшийся покончить жизнь самоубийством в отчаянии, позже вспоминал: «Прошло уже пятьдесят лет с тех пор, как я стал прокаженным, и я могу сказать: слава Богу за мою проказу и слава Богу за Нагаи».
По милости Божьей я лишь частично дальтоник. Но даже в этом я понял, что зрение – это нечто большее, чем то, что воспринимают глаза. Иногда именно потеря чего-то заставляет нас начать видеть.
Очки, которые я не носил
Люди часто спрашивают: «Почему вы не покупаете специальные очки?» Да, есть компании, которые воссоздают то, чего не хватает моим глазам. И мне нравится смотреть эти видео – взрослые мужчины плачут, впервые ясно видя осенние листья или закаты.
Это прекрасно. И мне достаточно знать, что это есть, даже если я сейчас этого не вижу. Для меня это физическое напоминание о вечной истине: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу» (1 Кор. 13:12).
Возможно, я буду немного дольше ждать на пешеходном переходе (слава Богу за того, кто придумал этот благословенный маленький символ «иди»). Возможно, я никогда точно не узнаю, красная моя рубашка или зелёная. Но это нормально. Я учусь ходить верой, а не зрением.
Обретение радости в менее красочном мире
Несмотря на то, что говорит наша постмодернистская культура, истина не относительна. Дело в том, что наше видение ограничено. С этим трудно смириться.
Правда в том, что иногда я не понимаю, как Бог может решить проблему или извлечь добро из страданий. У меня были моменты, когда боль казалась бессмысленной, бремя – слишком тяжёлым, а тишина – слишком глубокой. Но я научился верить в то, что даже когда я ничего не вижу, Он действует.
Цветовая слепота напоминает мне, что я не всегда вижу то, что есть. Но однажды я это сделаю.
Потому что, как сказано в Писании, «отрёт Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 21:4).
А до тех пор? Я буду доверять символу «иди». Я буду спрашивать дочь, подходит ли моя рубашка к одежде. Я буду использовать термометр для мяса.
И я буду прислушиваться к Богу — не в громе или вихре, а в тишине Евхаристии, где Его безмолвная любовь говорит громче, чем мое несовершенное зрение.
Фото: Овайса Бандали на Unsplash
Автор: Бобби Якукс, доктор психологии, — католический клинический психолог, ветеран боевых действий Корпуса морской пехоты, муж и отец. Его писательская и клиническая работа посвящена исцелению, смыслу и миссии — основанным на католической вере, классической мудрости и лучших достижениях доказательной психологии. Он является основателем Центра развития устойчивости «Take Courage Resilience Center» (TakeCourageRC.com).
Источник: https://catholicexchange.com/