Предисловие к христианской Книге Согласия
[1] Читателям этих наших писаний, мы, курфюрсты, принцы и делегаты [Рейхстага] Священной Римской империи в Германии, приверженцы Аугсбургского Вероисповедания, поставившие свои имена и подписавшиеся под ним, объявляем и утверждаем, согласно званию и положению каждого из нас, свою преданность, дружеское располож ение и приветствие, соединенные с добровольным и старательным служением.
[2] Чудесная благорасположенность к нам Всемогущего Бога проявилась в том, что в эти последние времена и в этом ветхом мире Он пожелал, по Своей несказанной любви, Своему долготерпению и милосердию, чтобы после тьмы папских суеверий свет Его Евангелия и [свет Его] Слова, через который, и только через который, мы получаем истинное спасение, воссиял ясно и чисто в Германии, нашем возлюбленном отечестве. И по этой причине нашими благочестивыми предшественниками было подготовлено действительно краткое и конспективное изложение, основанное на Слове Божием и Святейших Писаниях пророков и Апостолов, и представлено на немецком и латинском языках императору Карлу V, а также [всем] депутатам империи на Рейхстаге 1530 года в Аугсбурге, и затем широко распространилось среди всех людей, исповедующих христианское учение, а таким образом — по всему миру, проникнув повсюду и завоевав немалую известность.
[3] Впоследствии многие церкви и школы приняли и стали защищать данное Вероисповедание, как современный символ, касающийся главных артикулов веры, особенно тех [пунктов], которые вызвали дискуссии со сторонниками римской церкви и различных извращений небесного учения [сект]. В непрестанном согласии, без каких-либо споров и сомнений [эти церкви и школы] обратились к данному Вероисповеданию. Учение этого Вероисповедания, которое, как они знали, подтверждалось твердыми свидетельствами из Писания, а также одобрялось древними и общепринятыми символами, [которое] по их суждению также считалось единственным и вечным консенсусом истинно верующей Церкви, в былые времена защищенной от многочисленных ересей и заблуждений, теперь повторяется здесь.
[4] Но всем известно, что, сразу же после того как д-р Лютер, этот выдающийся герой и благочестивейший человек, отошел от дел человеческих[1], в Германии, нашей дорогой отчизне, начались опасные времена и ужасные брожения. В этих трудностях и в этом прискорбном оскудении правительства, которое до того процветало и было хорошо организовано, враг человеческий коварно насадил в церквях лжеучения и разногласия, дабы возбудить разделения и скверну, извратить таким образом чистоту небесного учения, разорвать узы христианской любви и благочестивого согласия, максимально исказив и замедлив дело святейшего благовествования. Всем известно также, каким образом враги небесного учения ухватились за представившуюся им возможность — попрать достоинство наших церквей и школ [сформировать пренебрежительное отношение к ним], найти прикрытие для своих заблуждений, увлечь встревоженные и заблуждающиеся сердца прочь от чистоты евангельского учения, чтобы сделать их более податливыми и уступчивыми по отношению к бремени папского рабства и к другим извращениям, противоречащим Слову Божию.
[5] Для нас действительно нет ничего желаннее, и ни о чем мы не просим Всемогущего Бога более пылко и ревностно, чем о том, чтобы обе наши церкви и наши школы пребывали в чистом учении Слова Божия, в желанном и благочестивом единстве мнений, и — как во времена, когда Лютер был еще жив — чтобы они управлялись Божественным Словом и дошли до потомков в благочестивом и прекрасном виде. Однако мы отмечаем, что как во времена Апостолов в тех церквях, в которых они собственноручно насадили Благовестие Христово, возникали извращения, вносимые туда лжебратьями, так и сейчас, по причине наших грехов и развращенности сих времен, произошло с нашими церквями, ибо Бог, во гневе Своем, попустил сему произойти среди нас.
[6] По этой причине, заботясь об исполнении своих обязанностей, которые, как мы знаем, были божественным образом вменены нам, мы полагаем, что нам следует усердно трудиться, дабы искоренить из наших областей и краев лжеучения, распространенные там и постепенно проникающие в сознание людей, и мы должны смотреть за тем, чтобы подданные нашего правительства могли следовать прямым и праведным путем, в истине и небесном учении, признанном, пребывающем и защищаемом, и [чтобы они] не страдали от попыток совратить их с этого пути. Таким образом, отчасти наши достойнейшие предшественники, а отчасти мы сами старательно трудились, когда в 1558 году по Р.Х., на Рейхстаге, проводимом курфюрстами во Франкфурте-на-Майне, в результате единогласного голосования, было принято решение о созыве специальной генеральной ассамблеи, на которой в надлежащей, но тем не менее дружественной манере между нами могло бы состояться совещание по поводу злобных выпадов наших оппонентов против [нас, а также против] наших церквей и школ.
[7] И действительно, после этих обсуждений наши предшественники, оставившие по себе добрую память, а также некоторые из нас, собрались в Наумбурге, в Тюрингии. По этому случаю мы взяли предложенное императору Карлу V на великом имперском собрании [Рейхстаге] в Аугсбурге, в 1530 году, и упоминаемое нами до этого несколько раз Аугсбургское Вероисповедание и подписались все единодушно под этим благочестивым вероисповеданием, воздвигнутым на прочных и непоколебимых свидетельствах истины, отраженных в Слове Божьем. Делая это, мы, конечно же, заботились об интересах наших потомков, желая, чтобы они имели побуждение и возможность всячески избегать лжеучений, противоречащих Слову Божию. Также мы сделали это, чтобы уверить Его Императорское Величество, нашего милосерднейшего господина, и самих себя в том, что мы никогда не намеревались и не хотели защищать или распространять никакой новой и чуждой догмы — [единственное] что мы хотели, так это, с Божией помощью, постоянно поддерживать истину, исповеданную нами в Аугсбурге, в 1530 году. Мы также питали нетвердую надежду, что в результате этого не только те, кто противостоял чистому евангельскому учению, откажутся от нападок [на нас] и сфабрикованных обвинений, но что также и другие добропорядочные и благорасположенные люди будут привлечены этим нашим обновленным и подтвержденным вероисповеданием и с большим усердием и заботою станут искать и исследовать истину небесного учения, которое лишь одно является нашим руководством ко спасению, и [что они] ради спасения души и своего вечного блаженства согласятся с этим учением, отказавшись от всяких последующих распрей и дискуссий.
[8] Но не без возмущения мы узнали, что наши оппоненты не придали особого значения этой нашей декларации и нашему благочестивому вероисповеданию, и что ни мы, ни наши церкви не получили избавления от ужасной клеветы, предрассудков и предубеждений, которые они распространяли против нас среди народа. Также — что все, совершенное нами из лучших побуждений и с добрыми намерениями, было воспринято врагами истинной веры так, будто мы столь неуверенны относительно своей религии [и своего вероисповедания] и столь часто переходим от одной формулировки к другой, что у нас и у наших богословов, дескать, нет больше ясного представления о том, какое Вероисповедание было представлено императору в Аугсбурге. Эти вымыслы нашихоппонентов оттолкнули многих добропорядочных людей от наших церквей, школ, от нашего учения, от нашей веры и нашего исповедания. К сему вреду также добавилось то, что под видом Аугсбургского Вероисповедания в церквях и школах повсеместно представлялись учения, идущие вразрез с установлением Святого Причастия и учением о Теле и Крови Христовых, а также другие извращения.
[9] Когда некоторые благочестивые люди, склонные к миру и гармонии, а также просвещенные богословы заметили все это, они рассудили, что лучшим путем устранения клеветы и разногласий в вере, усиливающихся все более и более, является точное изложение и истолкование с позиции Слова Божия всех противоречивых артикулов, [то есть] опровержение и осуждение лжеучений, а также ясное раскрытие божественной истины. Ибо они были убеждены, что таким образом можно одновременно заставить замолчать оппонентов, а также простым и благочестивым людям указать ясно и определенно, как следует поступать в этих разногласиях, и, с помощью божественной благодати, избежать в дальнейшем извращений учения.
[10] Таким образом, вначале богословы направили друг другу определенные писания по этому предмету, писания, в достаточной мере всеобъемлющие и основывающиеся на Слове Божием, писания, в которых они указывали ясно и умело, как эти противоречия, в немалой степени оскверняющие церкви, устранить безо всякого ущерба для истины благовествования. Ибо результатом этого могло бы быть лишение наших оппонентов возможности клеветать [на нас]. В конце концов они собрались и в истинном страхе Божием обдумали и объяснили вызывающие разногласие артикулы, а затем в специальном писании подробно и всесторонне заявили — каким путем и каким образом можно было бы праведно и благочестиво урегулировать возникшие противоречия.
[11] Узнав о таком благочестивом намерении богословов, мы не только одобрили это, но рассудили также, что следует оказать этому делу активную поддержку, с учетом служения и обязанностей, божественно порученных нам.
[12] И, по совету некоторых других курфюрстов и принцев, согласных с нами в вопросах веры, мы, милостию Божиею герцог Саксонский, курфюрст и т.д., в 1576 году созвали некоторых видных, просвещенных и наименее подозреваемых в неискренности и лжи теологов в Торгау — с тем чтобы достичь благочестивого согласия среди учителей Церкви. Собравшись, они провели меж собою совещание относительно артикулов, вызвавших дискуссии и [также относительно] миротворческого документа, только что нами упомянутого. И действительно, вознеся молитвы, благодарения и прославления Всемогущему Богу, они, при помощи благодати Духа Господня, с чрезвычайною заботою и усердием охватили все, что имело отношение, и все, что требовалось включить в этот благой и своевременный документ. Затем эта книга была передана некоторым главным приверженцам Аугсбургского Вероисповедания, курфюрстам, князьям и делегатам, с просьбою, чтобы они сами, призвав на помощь своих наиболее видных и просвещенных богословов, прочли ее тщательно и с благочестивым усердием, исследовали ее и составили свое мнение о ней, и, наконец, выразили свое суждение, высказав свое мнение о книге в целом и о каждой ее части в отдельности.
[13] Приняв эти критические замечания, мы нашли в них много благочестивых и полезных предложений по поводу того, как укрепить и усилить свидетельствами из Святых Писаний [переданное] заявление о чистом христианском учении против извращений и искажений, чтобы со временем под его видом не могли найти себе прикрытие безбожные доктрины, но чтобы полностью открытая и ничем не искаженная чистая истина могла быть провозглашена и передана потомкам. Таким образом, из всего самого лучшего, что вернулось к нам [после описанного выше рецензирования], была составлена книга благочестивого согласия, о которой мы говорим.
[14] Затем некоторые представители нашего сословия (ибо в те времена не все из нас и никто из других не могли сделать этого по определенным причинам) довели данную книгу, артикул за артикулом, весьма внятно и отчетливо, до теологов, служителей церквей ишкол — вместе и по отдельности — и побудили их к усердному, аккуратному и точному рассмотрению разделов учения, содержащихся в этой книге.
[15] Соответственно, уяснив, что истолкование артикулов, вызвавших разногласия, действительно согласуется прежде всего со Словом Божиим, а затем — и с Аугсбургским Вероисповеданием, они приняли сию Книгу Согласия с великою готовностью и чувством благодарности по отношению к Богу, как выражение благочестивого и истинного содержания Аугсбургского Вероисповедания, по доброй воле досконально обдумали и рассмотрели ее, одобрили ее и подписались под нею, засвидетельствовав публично сердцами, устами и письменно. По сей причине данное благочестивое соглашение было названо и во веки будет называться не просто всеобщим вероисповеданием некоторых наших богословов, но общим [вероисповеданием] служителей наших церквей и школ, всех вместе и каждого в отдельности, в наших областях и княжествах.
[16] Итак, наши собрания, и те из наших славных предшественников, которые имели благочестивые и искренние намерения и [труды которых] были внесены в сие писание, сначала во Франкфурте-на-Майне, а затем — в Наумбурге не только не достигли цели и желанного мирного решения, но кое-кто даже обвинил их в защите заблуждений и лжеучений, хотя мы никогда не желали данным своим писанием вводить, учреждать и покрывать какое-либо лжеучение или хотя бы в малейшей степени отклоняться от Вероисповедания, представленного в 1530 году в Аугсбурге, но, скорее, все те наши участники переговоров в Наумбурге, которые целиком и полностью приняли это вероисповедание, кроме того, обещали, что, если со временем в отношении Аугсбургского Вероисповедания появятся какие-то пожелания [соображения], или же столь часто, сколь это будет казаться необходимым, мы будем и далее провозглашать [разъяснять] все это подробным образом. И в этом заключается причина того, почему мы столь детально разработали в данной Книге, пребывая в великом и благочестивом согласии между собою, заявление о своем постоянном и неустанном усердии и напоминании нашей христианской веры и исповедания. Соответственно, чтобы никто не тревожился по поводу хитросплетенных и надуманных обвинений наших оппонентов, в которых они хвастаются, что даже мы сами не можем сказать, что же такое истинное Аугсбургское Вероисповедание, но чтобы как современников, так и потомков наших тоже можно было твердо научить и рассказать им о том, что представляет собою то благочестивое вероисповедание, которое мы, церкви и школы наших княжеств во все времена исповедовали и принимали, мы настойчиво и с полной серьезностью удостоверяем, что, после чистой и незыблемой истины Слова Божия, мы желаем принять, прежде всего, только Аугсбургское Вероисповедание, представленное императору Карлу V в 1530 году, на известном Рейхстаге в Аугсбурге (только его, говорим мы), и никакое иное. Копии этого вероисповедания, хранящиеся в архивах наших предшественников, которые представили его на Рейхстаге самому Карлу V, мы [чтобы не иметь недостатка в точности и усердии] поручили людям, достойным доверия, сравнить с экземпляром [подлинником], представленным императору и хранимым в архивах Священной Римской империи, и мы уверены, что наши копии — как латинская, так и немецкая — во всем соответствуют этому подлиннику. По этой причине мы пожелали также добавить к нему вероисповедание, содержащееся в нашем истолковании, которое будет представлено на рассмотрение здесь, в [этой] Книге Согласия, чтобы все могли понять, что мы решили не терпеть в наших княжествах, церквях и школах никакого иного учения, кроме того, которое было одобрено путем торжественного исповедания вышеупомянутыми курфюрстами, князьями и депутатами империи в 1530 году, в Аугсбурге. Это вероисповедание, с помощью Божией, мы будем хранить до последнего дыхания, когда будем уходить из этой жизни в небесное отечество, чтобы явиться с радостью, с неустрашимым умом и чистой совестью пред судом нашего Господа Иисуса Христа. Мы надеемся, таким образом, что наши противники впоследствии пощадят нас и служителей наших церквей и не станут выдвигать своих обычных тяжких обвинений, будто мы, дескать, не можем между собою придти к согласию о своей вере, и будто по этой причине мы якобы почти каждый год, и даже чуть ли не каждый месяц придумываем новые вероисповедания.
[17] Более того, что касается второго издания Аугсбургского Вероисповедания, о котором упоминалось также во время переговоров в Наумбурге, мы отмечаем — и это также известно всем, — что под видом этого последнего издания кое-кто хотел укрыть искажения, касающиеся Святого Причастия, а также другие заблуждения, и, посредством опубликованных писаний, пытался навязать их [эти заблуждения] малообразованным людям. Они вовсе не были побуждаемы ясными словами Аугсбургского Вероисповедания (представленного вначале), которыми эти заблуждения открыто отвергались, и которые имели совершенно иное значение. Посему мы решили в этом труде засвидетельствовать публично, и довести до сведения всех, что мы не хотели раньше и не хотим сейчас никоим образом защищать, оправдывать или одобрять, как нечто, якобы согласующееся с евангельским учением, ложные и неблагочестивые доктрины и мнения, скрытые под [двусмысленными] словесными формулировками. В действительности мы никогда не принимали позднего издания, отличного хоть в чем-то от прежнего, представленного ранее варианта. Равно как мы не считаем, что другие полезные труды д -ра Филиппа Меланхтона или Бренза, Урбана Региуса, Померана и др. должны отвергаться и осуждаться, покуда они во всем согласуются с критериями, установленными в данной Книге Согласия.
[18] Итак, хотя некоторые богословы, и среди них — сам Лютер, рассматривая вопрос о Причастии, были против своей воли втянуты оппонентами в дискуссию о личностном единении двух природ во Христе, тем не менее наши богословы [мнение которых представлено] в Книге Согласия, сообразуясь с образцом здравого учения, заключенного в ней, удостоверяют, что наше неизменное мнение и мнение этой книги [Согласия] заключается в том, что в отношении Святого Причастия благочестивые люди не должны направляться ни к каким иным основаниям, кроме основания слов установления завета нашего Господа Иисуса Христа. Ибо, поскольку Он является одновременно всемогущим и истинным, для Него не составляет труда совершать то, что Он учредил, и о чем Он дал обетования в Своем Слове. И действительно, если это основание не будет подвергаться нападкам со стороны наших оппонентов, они не будут искать в этой дискуссии других доказательств, но в истинной простоте веры станут настойчиво придерживаться простых слов Христа, это будет самым безопасным методом, и лучше всего подходящим для наставления малообразованных людей. Ибо того, что обсуждается более подробно, простые люди не понимают. И — поскольку это наше утверждение и простое значение слов [установления] Христова завета подвергаются нападкам со стороны наших оппонентов и отвергаются как безбожные и противоречащие природе истинной веры и в конце концов выставляются как нечто, противоречащее Апостольскому Символ? Веры (особенно заявлениям, касающимся воплощения Сына Божия, Его вознесения на небеса и Его восседания одесную всемогущей власти и величия Божия), и потому ложное — должно быть показано посредством истинного и надлежащего истолкования данных артикулов, что наше мнение не расходится ни со словами Христа, ни с этими артикулами.
[19] Что касается фраз и форм выражения, используемых в данной Книге Согласия, когда мы имеем дело с величием человеческой природы в личности Христа, прославленной и помещенной одесную Бога, ради устранения всех утонченных подозрений и поводов к злоупотреблению, которые могут возникнуть по причине различного значения слова абстрактный [отвлеченный], (поскольку обе школы, а также отцы церкви до сих пор использовали данный термин), наши богословы отчетливыми и ясными словами хотят удостоверить, что это величие никак не может быть приписываемо человеческой природе Христа вне [в отрыве от] личностного единства [с Его божественной природой], равно как мы не допускаем того, что человеческая природа обладает этим величием (даже в рамках личностного единства) сама по себе, по существу, формально, обычным образом, субъективно. (Школы любят эти термины, хотя последние не относятся к доброй латыни.) Ибо если бы мы приняли этот способ выражения и учения, то божественная и человеческая природы и их свойства были бы смешаны и перепутаны, и человеческая [природа] по своей сути и свойствам приравнивалась бы к божественной, а в самом деле — [они обе] полностью отвергались бы. Таким образом, как полагают богословы, нам следует веровать, что это происходит посредством ипостасного единства[2], как просвещенные древние говорили об этом, что сия тайна столь велика, что превосходит всякие способности и возможности нашего понимания.
[20] Что касается осуждений, порицаний и отвержений благочестивых учений, и особенно — учения о Святом Причастии, они должны были получить в этом нашем заявлении отчетливое выражение, надлежащее истолкование и решение спорных артикулов не только для того, чтобы все проявляли бдительность и сторонились этих осужденных доктрин, но их никак невозможно было пропустить [не упомянуть] также и по некоторым другим причинам. Таким образом, нашей целью никак не является осуждение людей, заблуждающихся в простоте ума, но не богохульствующих [при этом] против истины небесного учения, а тем более — [нашей целью не является] осуждение целых церквей, которые находятся под властью Римской империи в Германии или где угодно. Нет, скорее мы намеревались и были склонны таким образом открыто осудить и отвергнуть только фанатические мнения и их упрямых и богохульных учителей, (которых, по нашему разумению, никак невозможно выносить в наших владениях, церквях и школах), потому что эти заблуждения открыто противоречат Слову Божию, причем таким образом, что их никак нельзя согласовать [примирить] с ним. Мы предприняли это также для того, чтобы все благочестивые люди могли быть предупреждены и избегали их [заблуждений]. Ибо у нас нет никаких сомнений, что даже в тех церквях, которые до сих пор не были согласны с нами во всем, есть много благочестивых и неплохих людей, которые следуют собственной простоте [ума] и не понимают сути дела, но ни в коем случае не одобряют богохульств, выдвигаемых против Святого Причастия в том виде, как оно, согласно установлению Христову, отправляется в наших церквях и с единодушного одобрения всех благочестивых людей преподается в соответствии со словами установления. Мы также весьма надеемся, что если их будут учить правильно обо всем этом, при помощи Духа Господня они согласятся с нами, с нашими церквями и школами, с нерушимой истиной Слова Божия. И, несомненно, на всех богословов и служителей Церкви ложится особая обязанность — учить по Слову Божию также и тех, кто по простоте или невежеству уклонился от истины о своем драгоценном спасении, и укреплять их против извращений, ибо когда слепые ведут слепых, все могут погибнуть. Таким образом, этим нашим писанием мы удостоверяем пред лицом Всемогущего Бога и перед всею Церковью, что мы никогда не ставили своей целью посредством этой благочестивой объединительной формулировки создать проблемы или подвергнуть опасности благочестивых людей, которые переживают преследования в наши дни. Ибо, как мы, будучи движимы христианской любовью, разделяем с ними их скорбь, точно так же мы потрясены гонениями и мучительной тиранией, с жестокостью проявляемой по отношению к бедным людям, и питаем к ней неподдельное отвращение. Ибо мы ни в коем случае не согласны с пролитием этой невинной крови, за что с гонителей, несомненно, будет спрошено по всей строгости на страшном Суде Господнем, и перед судом Христовым, и там они, конечно же, дадут полный отчет и понесут ужасную кару.
[21] Как мы упоминали выше, наша цель всегда заключалась в том, чтобы на наших землях, в наших владениях, школах и церквях не провозглашалось никакого иного учения, но в точности утверждалось то, что основано на Слове Божием, что содержится в Аугсбургском Вероисповедании и Апологии (и чтобы это также понималось надлежащим образом), и чтобы мнения, противоречащие этому, не допускались. И именно с этой целью сия формула согласия была начата и завершена. Таким образом, пред Богом и всеми смертными мы еще раз провозглашаем и удостоверяем, что в заявлении о спорных артикулах, о которых упоминалось уже неоднократно, мы не представляем нового вероисповедания или же вероисповедания, отличного от того, что было представлено в 1530 году Карлу V, но что мы воистину хотим вести свои церкви и школы прежде всего к истокам Святого Писания и к Символам Веры, а затем — к Аугсбургскому Вероисповеданию, о чем мы упоминали ранее. Мы самым решительным образом увещеваем, чтобы особенно молодые люди, получающие образование для отправления святого служения в церквях и школах, наставлялись в этом верно и усердно, дабы чистое учение и исповедание нашей веры, с помощью Святого Духа, сохранялось и передавалось также нашим потомкам, до самого славного явления Иисуса Христа, нашего единственного Искупителя и Спасителя.
[22] Итак, поскольку дело обстоит подобным образом, мы, будучи наставлены пророческими и апостольскими Писаниями, имеем полную уверенность относительно нашего учения и вероисповедания, и, по милости Святого Духа, наши умы и сердца утверждены еще более, и мы полагаем, что данная Книга Согласия должна быть опубликована. Ибо нам кажется чрезвычайно необходимым, чтобы среди столь многих заблуждений, возникших в наши времена, а также [столь многих] поводов к злоупотреблениям, изменениям и продолжительным распрям, существовало благочестивое объяснение и соглашение относительно всех этих разногласий, основывающееся на Слове Божием, по сообразности с формулировками которого может распознаваться чистое учение и отличаться от учения ложного. Кроме того, это важно также и в том отношении, чтобы беспокойные и любящие поспорить люди, не утруждающие себя привязанностью к каким -либо формулам или чистым учениям, не имели возможности по своему усмотрению возбуждать разногласия, от которых могут в свою очередь произойти злоупотребления, а также публиковать и распространять свои сумасбродные мнения. Ибо в результате всего этого чистое учение затмевается и теряется, и потомкам не предается ничего, кроме академических мнений и пустых суждений. К этим соображениям также было добавлено то, что соответственно служению, порученному нам Богом, мы осознаем обязанность перед своими подданными [подчиненными] в следующем: мы должны усердно заботиться о своем отношении к этой жизни и жизни грядущей, [мы должны] с величайшей серьезностью и изо всех своих сил заниматься тем, что способствует прославлению имени Божия и величия Его, распространению Его Слова (на которое одно мы уповаем в спасении), мира и спокойствия в церквях и школах, а также назиданию и утешению встревоженных сердец, особенно потому, что нами точно установлено, что многие благочестивые и искренние люди как высокого, так и низкого звания ожидают и молятся о совершении этой благотворной работы по установлению христианского согласия. Ибо с самого начала этой миротворческой деятельности мы действительно не считали, как не считаем и сейчас, что это установление согласия, столь целительное и необходимое, должно укрываться от глаз людских, и что свет небесной истины должен быть спрятан. Поэтому мы никоим образом не должны откладывать публикацию [данного документа]. Равно как мы не сомневаемся в том, что все благочестивые люди, любящие небесную истину и угодное Богу согла сие, одобрят вместе с нами это благотворное, полезное, благочестивое и весьма необходимое предприятие, и что они будут действовать [так, чтобы в них не было никакого недостатка], стараясь изо всех сил, способствуя прославлению Бога и достижению всеобщего благополучия как в мирских, так и в небесных вопросах.
[23] Мы (еще раз повторим в заключение все, что несколько раз упоминали выше) не имели ни малейшего намерения в этой работе [по достижению] согласия изобретать что-то новое или уходить от истины небесного учения, которую наши предшественники, известные своей благочестивостью, равно как и мы сами, признали и исповедали. Мы имеем в виду то учение, которое основывается на пророческих и апостольских Писаниях, содержится в трех древних Символах Веры, в Аугсбургском Вероисповедании, представленном в 1530 году императору Карлу V, светлая ему память, а затем в добавленной к этому Апологии, в Шмалькальденских Артикулах, и наконец в обоих Катехизисах этого прекрасного человека, д-ра Лютера. Посему мы тоже решили нисколько не отклоняться ни от сущности, ни от словесных формулировок, представленных там, но, с помощью Духа Господня, пребывать постоянно в этом благочестивом согласии, и мы намерены исследовать все противоречия исходя из этой истинной нормы и этого провозглашения чистого учения. Затем, вместе с остальными курфюрстами, принцами и депутатами (Рейхстага) Священной Римской империи, другими королями, князьями и баронами христианского государства, в соответствии с Конституцией Священной империи и в согласии с ними, мы решили стремиться к достижению мира и гармонии и воздать друг другу все, соответственно положению каждого и исходя из наших обязанностей и дружественного служения.
[24] Кроме того, уведомив о своих намерениях, мы также убежденно и строго будем защищать данную работу [направленную на достижение] согласия, усердно посещая церкви и школы во всех краях, присматривая за публикуемыми в печати материалами и [пользуясь] другими благотворными методами, исходя из обстоятельств и предоставляющихся удобных случаев. Мы также постараемся, если какие-то уже улаженные споры или разногласия возобновятся или возникнут новые противоречия в вопросах веры, как можно скорее, безотлагательно урегулировать и уладить их, во избежание злоупотреблений и осквернения.
Открыто свидетельствуя об этом, мы в полном единодушии подписываемся здесь своими именами и прилагаем также свои печати:
Луи, пфальцграф Рейнский, курфюрст,
Август, герцог Саксонский, курфюрст,
Иоганн Георг, маркграф Бранденбургский, курфюрст,
и др., всего более 80 подписей богословов и депутатов.
